Солнце мое

Опираясь на поручи, он привстал со стула и грозно сверкнул глазами. Мне припомнилась недавняя молния.

Я ощутил его безграничную власть надо мной. Сила воли старика произвела в моём сознании эмоциональный шок. Мысли смешались в липкий ком страха и разочарования. Я не удержался и вслух посмеялся над самим собой:

– Вот и закончилось ваше сыскное мероприятие, сеньор Шерлок…

– Какой такой Шерлок? – отозвался старик.

Я не ответил. Время замерло. Вернее, оно приобрело резиновые свойства. Оно не шло вперёд, приобретая новые значения, а просто растягивалось, не совершая никакого действия.

Я медлил с уходом, надеясь, что смысл происходящего каким-то образом даст о себе знать. Но старик сам положил конец нашему разговору. Он расправил брови и миролюбиво пробурчал:

– Тоже мне Шерлок.

Но тут же отрывисто выкрикнул, сверкнув глазами:

– Вон отсюда, щенок! Баста!

* * *

Я побрёл на корму и со знанием дела расположился на жёсткой кормовой поперечине. Я лежал на спине, положив под голову канатную скрутку, и смотрел на звёзды.

Непогода стихла. Небо прояснилось. Серебристые горошины посверкивали на бархате небосклона, как песчаная отмель в лунную ночь. Звёзды казались настолько рядом, что пару раз я невольно протянул к ним руку.

Сон поелику сморил меня. Несмотря на тягостный разговор со стариком, на этот раз я уснул, спокойно и легко, доверив свою судьбу новым биографическим обстоятельствам.

7. Пробуждение

Разбудил меня яркий солнечный луч, брызнувший в расщелину растянутых в небе парусин.

Я открыл глаза и первое, что я увидел дюймах в двадцати над собой, была улыбающаяся физиономия капитана.

– Господин Огюст, – кэп склонился надо мной, подобно знаку вопроса, изъеденному морскими течениями, – как почивали?

– Спасибо, хорошо, – ответил я, немало удивлённый его вниманием.

– Завтрак готов! – гаркнул один из матросов, подбегая ко мне с подносом, полным разнообразной морской всячины. У подноса были загнуты края, чтобы при качке горшочки с кушаньями не падали «за борт».

– Спасибо… – ещё раз ответил я, стараясь скрыть удивление перед весьма странным вниманием к моей персоне.

Пока я завтракал, матрос мерно раскачивался надо мной в такт наклонам яхты, однако при любом положении тела он держал поднос строго горизонтально.

Окончив завтрак и отпустив матроса, я огляделся. Первое, что мне показалось странным – это отсутствие старика.