Солнце мое

Тем временем судно аккуратно отчалило от пирса, подхватило парусами порывистый береговой ветер и уверенно легло на курс. Лёгкие покачивания корпуса яхты пришлись мне по душе. Я осмелел и принялся разгуливать по палубе, наблюдая за действиями команды и их статного седого капитана. Все участники плавания деловито выполняли обыкновенную морскую работу, и то, что на меня никто не обращал внимание, я объяснил себе элементарной флотской дисциплиной.

Мне давно не случалось бывать на корабле. Поэтому теперь я с упоением вглядывался в исчезающий берег и полной грудью вдыхал сырой морозящий бриз.

Увы, моя «беспутная» эйфория продолжалась недолго. Невнимание команды породило тоскливое чувство одиночества. Я вновь присел на кормовое возвышение и, чтобы хоть как-то занять себя, принялся разглядывать мускулистые тела матросов.

Их нарочитое ко мне безразличие заставило-таки задуматься над собственным положением. Я ощутил первый неясный страх. Он, как комок бумаги, брошенный стариком в корзину, совершал свою невидимую работу, наддавливая мозг и путая мысли.

Сменив роль сыщика на положение беспомощного статиста, я впервые в жизни ощутил тревогу за собственные действия. Как странно может обернуться безделье души!..

* * *

– Куда направляется наша яхта? – спросил я матроса, занятого креплением каната на оголовок кнехта.

Матрос равнодушно взглянул на меня стеклянными, будто невидящими глазами, собрал к переносице густые чёрные брови и, ничего не ответив, продолжил наматывать канат.

– Любезный, скажите: куда направляется наша яхта? – обратился я к другому матросу.

Тот ловко орудовал шваброй и разгонял по палубе пенистый следок перекатившейся через борт волны.

Матрос выпрямился, облокотился на древко швабры и крикнул товарищу:

– Васса, ты чё пузырь дуешь? (О чём спрашиваешь – догадался я).

– Топи, Филя (отстань)! Крысиная ты голова…

Васса, хотел ещё что-то прибавить для убедительности, но в этот миг первая серьёзная волна сшиблась с носовой частью яхты и задрала палубу.

Я упал, покатился вниз и через пару секунд ударился головой об угол металлического ящика. Удар пришёлся в висок, и я на время потерял сознание.

Разодранная в клочья волна взлетела вверх и «просыпалась» на палубу крупными водяными комьями. Один ком пришёлся аккурат мне в голову. Я очнулся, но в то же мгновение моя голова под напором воды резко мотнулась в сторону, и я ещё раз приложился к чему-то металлическому. Огромная шапка морской пены вспучилась надо мной.