Я выжил, начальник!

Знаете, поначалу было страшно и в то же время очень интересно. Но я не ожидала, что порой будет так противно.

– Понимаю. Я мужик и то все это испытал. Знаете, я бы свою жену сюда работать не привел. Хотя если бы…

– Я боялась, что Вулич отравился в столовой, – сменила тему Вера.

– Я тоже очень не хотел наплыва больных с отравлением, – ответил фельдшер.

– Ну, – Седых кивнул стоявшему в двери Кусту, – проходи и садись.

Тот, облизнув пересохшие губы, несмело шагнул вперед и сел на стул.

– Знаешь, – сказал начальник оперативной части, – я вот думал, что с тобой делать? Отдать Вуличу? Или…

– Нет! – испуганно перебил его Куст.

– Чифирнешь? – спросил капитан.

– Слушай сюда, гнида! – Бармин подошел вплотную к сжавшемуся на стуле Ломику. – Или колись, или я тебе такую жизнь устрою!..

– Да не знаю я ничего, – покачал головой тот. – Какая отрава?

– Ну вот что! – Схватив за грудки, майор рывком поставил его на ноги. – Тебя видели в…

– Я тут ни при чем! – закричал Ломик.

– Так и пиши, – кивнул Седых.

 – Ты думал, что это какая-то шутка, слабительное. Порошок принес Горохов. Написал? Хорошо… А где он, кстати, его взял?

– У мастера, – ответил Кустов.

– Да не при делах я! – кричал Ломик, которого двое контролеров вытаскивали из кабинета начальника режимной части. – Сукой буду, начальник!

– Кустов раскололся. – В кабинет вошел Седых. – Надо брать мастера сварщиков. Он сейчас числится кладовщиком на складе и продал крысиный яд за два самодельных браслета и выкидной нож.

Его фамилия Сухариков.

– Точно?

– Вот показания. – Седых положил на стол исписанные листки.

– Что делать будем? – прочитав, спросил Бармин.

– На тюремный режим всю троицу. А вот возбуждать ли дело…

– Пусть прокуратура решает, – перебил его Бармин. – Все-таки они пытались убить, так что заводим дело.

– Тоже верно, – согласился Седых. – Тут все о комиссии из столицы говорят. Я вот и думаю, как бы нам это не подпортило…

– Наоборот. Предотвратили убийство.

Разоблачили преступника из вольнонаемных, оборотня на чистую воду вывели. – Бармин рассмеялся.

– Уж тебе ли не знать, оборотней у нас хватает, – хмыкнул Седых.

– Ну-ну! – усмехнулся Бармин. – Если с умом, то и не оборотень вовсе.

– А почему Котова раскручивать не стали? И сестра его сразу приехала. Ты, наверное, себе в карман что-то положил?

– Перестань, Владимир. Коньяк вместе пили.

– Заев французский пил, – усмехнулся Седых.

– Все это мелочи.