Я выжил, начальник!

– Будь здоров, – подмигнул ему фельдшер и захлопнул кормушку.

– Что-то ты, Андреевич, впервые к зэку доброжелательно настроен, – усмехнулся контролер.

– Куст! Сука! – надрывно орал Горохов. – Сдал, паскудина?! Я тебя, пес комолый, достану!

– Слышь, Кустик, – посмотрел на стоявшего у двери Куста сутулый детина, – выходит, ты стукач.

– Да вы чё, мужики, – испуганно забормотал тот. – Я…

Коренастый парень, заметив кивок сидевшего в углу пожилого мужчины с выколотыми на груди тремя богатырями, поднялся и подошел к двери.

Еще двое, переглянувшись, усмехнулись. Куст, увидев это, отчаянно закричал:

– Начальник!

Коренастый ударом локтя в живот согнул его и толкнул к двоим парням. Те, заломив Кусту руки, уткнули его лбом в бетонный пол и стянули с него штаны. Коренастый, встав перед дверью, загородил глазок.

– Давай, Пан, – кивнул исколотому толстяку один из парней. Тот, оскалясь, взглянул на пожилого и стянул с себя штаны.

– Собаки поганые! – раздался громкий голос в дежурке шизо.

 – Гяуры! Я вашу родню, псы, сделаю! – Трое контролеров с трудом удерживали рвущегося Исмаила. – Я вам, шакалы, устрою Буденновск!

Худощавый дежурный ударил его кулаком в живот. Словно подавившись, чеченец повис на руках контролеров. Его швырнули на пол и, застегнув наручники, стали бить ногами.

– Отставить! – рявкнул дежурный. – В камеру в браслетах, но не бить!

– Уж больно ты добрый, Владимир Семенович! – покачал головой плотный контролер. – Может, его в хату к мужикам? – усмехнулся он.

 – Там четверо в Чечне воевали.

– В одиночку! – Дежурный быстро вышел.

– Во, блин, – пробормотал старший сержант. – Первый раз увидел, как Пепеляев зэка ударил.

– У него племянника в Гудермесе убили, – объяснил плотный прапорщик. – Он чеченцев на дух не переносит.

– А кто их переносит? – проворчал старший сержант. – Только начальство иногда им поблажку дает.

– Шакалы! – снова заорал Исмаил. – Я ваших…

– Заткнись, дух! – Прапорщик ударил его ногой в живот. Подхватив чеченца под руки, контролеры потащили его по гулкому коридору.

– Давай нам чеха! – кричали в одной камере.

– Менты позорные! – орали в другой. – Беспредел голимый!

– Прокурора! – требовали из третьей.

– Бей чехов! – скандировали в конце коридора.

– Похоже, Исмаила притащили, – вслушиваясь в шум, прошептал Борис. – Хотелось бы с ним поговорить.

– Шакалы! – послышался крик. – Я всю вашу родню уделаю!

Дверь соседней камеры захлопнулась.