День ботаника

А может и упадёт, кто знает? Замечено, что тем, кто слишком увлекается в Лесу стрельбой, перестаёт везти. Сколько-нибудь разумного объяснения этому нет, но лесовики верят, и в особенности, егеря. А ведь им, согласитесь, виднее. Егеря даже помповые ружья не носят, обходятся двустволками или арбалетами. А что касается пальбы без разбора – вспомните, что творится в пакистанском Карачи! Там с самого начала попытались подавить Лес силой оружия, а он в ответ плодит таких чудовищ, что рядом с ними чернолесские твари сущие болонки.

Завлаб кивнул на мишень с шипомордником.

– И это происходит с пугающей стремительностью: чудовища появляются и мутируют чуть ли не быстрее, чем культура плесневого грибка в чашке Петри. Вы ведь читали Гарри Гаррисона?

Егор смущённо улыбнулся и пожал плечами.

– Зря, молодой человек, зря, отличный фантаст. Например, его «Стальная крыса»…

– Я как-то фантастику не очень…

– Напрасно, юноша, в нашей ситуации она порой бывает очень полезна. Я ведь почему упомянул о Гаррисоне: в его «Мире смерти» люди сражаются с экосистемой планеты, которая для противодействия им создаёт разных чудовищ.

И если кто-то покидает планету, скажем, на месяц, то по возвращении проходит инструктаж: какие новые смертоносные создания появились за время его отсутствия? Так вот, в Карачи, похоже, дело идёт к чему-то подобному.

Завлаб оглянулся. Сотрудники закончили приборку, сгрудились вокруг инструктора и задымили сигаретами.

– Так о чём я? Невооружённым взглядом видно, что пакистанцы войну проигрывают.

И при этом совершенно точно известно, что в глубине Леса Карачи есть люди! Они сумели как-то приспособиться – правда, связи с ними, в отличие от тех, кто живёт в Московском Лесу, нет.

– Любопытная точка зрения. – осторожно ответил Егор. – Так вы считаете, что совпадение реальных событий с тем, что написано в книге, неслучайно, и Лес повторяет её сюжет?

– Как знать, молодой человек, как знать… Я всегда полагал, что Лес, выстраивая отношения с цивилизацией, с людьми, пользуется образами, ими же и порождёнными.

Возьмите судьбу Токио – что это, как не воплощение историй о гибели Японии от чудовищного катаклизма? Когда-то они были весьма популярны – «Гибель дракона» Сакё Комацу, фильмы про Годзиллу, бесчисленные манги… А Нью-Йорк? Именно американцы ли сняли множество фильмов о городе-тюрьме, отгороженном от остального мира стеной. «Побег из Нью-Йорка», «Побег из Лос-Анджелеса»…. впрочем, вы их, скорее всего, не видели.

Егор согласно кивнул.