Игра в четыре руки

Ну еще бы: а что он мог сказать?

После физики был еще один урок, география, после чего случился классный час, который я, естественно, проспал. А зря, как выяснилось. В прошлом году классной руководительницей нашего седьмого «А» была Алла Давыдовна, та самая миловидная «англичанка». В этом же ее место заняла учительница русского языка и литературы Галина Анатольевна – и останется нашей «классной» все три года, до самого выпуска.

Это были особенные, ни на что не похожие годы. Многочисленные поездки двух классов – нашего «А» и параллельного «Б», где классной была ее сердечная подруга, тоже «литераторша».

Питер-Ленинград, Михайловское, Константиново, Шахматово, Бородино, просто лес с костром и ночевками в палатках…

Пушкинская перемена 30 января – большая двадцатиминутная перемена, во время которой актовый зал был набит битком, а мы читали стихи. Уроки, на которые она приносила из дома подсвечники, зажигала свечи и запирала на ключ дверь, чтобы не зашла ненароком завуч и не поломала атмосферу. Парты отодвигались, мы усаживались в кружок, и начиналось чтение Пушкина.

Начитывала в основном сама: «И поводила все плечами, все улыбалась Натали» – почти ее портрет. Потом – ранний Маяковский, «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник». А уж когда в программе появился Толстой… Темы сочинений: «Почему Андрей Болконский не женился на Наташе?», «Понял бы князь Андрей русскую пляску Наташи?», «В какой семье вы хотели бы воспитываться? У Болконских или у Ростовых?».

Лет через двадцать после выпуска, на юбилейной встрече она как-то проговорилась:

– Мы с Татьяной Иосифовной (та, вторая литераторша) раскладывали тетради и, беря каждую следующую, загадывали: этот – у Ростовых, этот – у Болконских.

Почти ни разу не ошиблись.

А я помню, как Галина Анатольевна, придя в класс, сказала:

– Я поняла, почему так часто плачу от вас: почти все хотят жить в семье Болконских.

Я тогда, помнится, выбрал Ростовых. Ну симпатичен мне открытый, прямолинейный, как кавалерийская пика, гусар Николенька…

Вот такая учительница.

А я самым вульгарным образом проспал ее первый классный час!

Видимо, Женька сумел уловить мое смятение, потому что по-быстрому закруглил разговор, попрощался с Серегой и заторопился домой. На прощание они договорились насчет завтрашней тренировки, и тут я снова слегка напрягся. Недаром, ох недаром Васич сулил еще вернуться к разговору о вчерашней моей фехтовальной эскападе…

Вторник, 5 сентября 1978 г.

Ул. Онежская.