Клык на холодец

Татуированный ухмыльнулся неприятно, недобро – и бросил к его ногам моток шнура.

– Раз не хотели – веди себя хорошо. Давай, вяжи остальным другу руки, и пошли. До утра надо до Грачёвки дотопать.

Витёк и Серый (тот встал и теперь стряхивал с себя мурашей) – испуганно переглянулись.

– Так.. эта… а Лесная Аллергия? Мы ж подохнем!

– Часика два-три продержитесь. – утешил его бритоголовый. – Я вам и порошочков дам, чтоб уж наверняка. А загнётесь – невелика потеря, Хозяину без разницы, живые вы, или дохлые.

Мамед сполз на землю, обхватил руками ствол дерева и тоскливо завыл.

V

– Всё время кажется, что мы снова на Ленинском! – пожаловался Егор, озираясь по сторонам. – Здесь, правда, пошире и разделительного газона нет, а так – один в один!

Пейзаж действительно был узнаваем. Полосы Ленинградского шоссе, тянущегося между непроницаемыми стенами деревьев, сплошь забиты давным-давно брошенными машинами, все радиаторами в сторону МКАД. Лабиринт сгнившего железа затянут проволочным вьюном и непролазными колючими кустарниками, только змеится между автомобильными трупами узкая, утоптанная тропка.

– Везде же так! – отозвался Бич. Он, вслед за Егором, замыкал маленький караван.

– На всех основных радиусах одно и то же: и на Проспекте Мира, и на Кутузовском и на Дмитровке тоже. А поперечные сплошь позарастали.

Ленинградка значилась в числе самых популярных караванных троп. По ней челноки ходили от Белорусской в сторону развилки с Волоколамским шоссе и дальше, до самого Речвокзала.

– А почему Лиска с нами не пошла? Я-то думал, она хотела быть на суде?

Подругу егеря они оставили на Шелепихе. Дальше им было не по пути: девушка собиралась ждать попутной дрезины в сторону Лихоборов.

– Она-то, может, и пошла бы, но друиды публику на свои процессы не допускают. В Обители вообще пришлых не жалуют, разве что в особых случаях.

– От золотолесцев кто будет?

– Лина, ясное дело. Может, ещё кто из их совета старейшин.

– Как так? Разве мы с ними не будем того… очные ставки, или как это у них называется?

– У друидов, Студент, свои порядки. Вызывают по одному стороны и свидетелей, а потом сразу объявляют приговор. Даже между собой не совещаются. Говорят: не мы решаем, кто виноват, Лес решает. А наше, мол, дело – только передать.

– А на самом деле?

– А на самом деле – понятия не имею. Может и не врут, про Лес- то они знают побольше иных-прочих.