Клык на холодец

Всех прочих гнали обратно в Лес жесточайшие приступы головной боли и глубокой, на грани суицида, депрессии.

Сергей был редким, может быть, единственным исключением из общего правила. Нечувствительность к Зову Леса позволяла ему отдаляться от МКАД на любое расстояние, хоть в другое полушарие, и оставаться там сколько душе угодно. Знал об этом только Студент, его напарник по рискованному рейду в Щукинскую Чересполосицу.

А девушка уже сменила тему:

– Как там Лина, не в курсе? А то до нас в Коломенском только слухи доходят…

– Жива, что ей сделается? Повезло, что такая твердолобая – рогатка у Яськи мощная, могла и череп пробить.

Лискина подруга оказалась втянута в опасную авантюру, затеянную её соплеменниками, золотолесцами, одной из самых мощных общин Московского Леса. Обосновавшись на Метромосту и Воробьёвых горах, лидеры «Золотых Лесов» постепенно распространяли своё влияние на фермерские общины вдоль всей Москвы-реки и активно играли в политику.

Лина приняла участие в головоломной «спецоперации», затеянной против чересчур независимого, по мнению некоторых, егеря.

– Она сейчас где, на Воробьёвых?

– Нет, осталась в Серебряном Бору. Оттуда проще добираться до Динамо.

– Туда-то ей зачем? – Лиска стояла дверном проёме, завёрнутая в полотенце. Рука придерживает узел на груди, мокрые волосы соблазнительно рассыпаны по плечам, на стройных ножках, едва прикрытых махровой тканью коротко обрезанные валенки подвалы в «схроне» холодные, бетонные.

– Ей, как и мне, велено явиться в Петровскую Обитель. Третейский суд состоится там.

– Всё-таки обратились к друидам?

Сергей подвигал в песке джезвы и повернулся к подруге. До чего приятно было смотреть на неё – мокрую, беззаботную… счастливую.

– Как думаешь добираться?

– С путейцами до Белорусского, а дальше пёхом.

– Сегодня отправишься?

– А чего тянуть? Вот и Студент ждёт на мосту у Кузнеца. Он, кстати, тоже вызван, свидетелем.

– Отлично! – обрадовалась девушка. – Мне как раз надо…. ой, убегает!

Сергей кинулся к жаровне – поздно. Кофейная пена, взошедшая густой коричневой шапкой, плеснула на раскалённый песок. Зашипело, повалил ароматный пар.

– Тьфу, чтоб тебя!..

II

Июнь 2054 г.,

г. Пушкино.