Комонс

Смотреть «Вечный зов» расхотелось. Зато снова – сначала в коридоре, а потом и в комнате, и перед телеком – раз за разом подступало непонятное нечто, от которого щемило в груди и предательски намокали глаза. Матери Женька сразу решил ничего не говорить – оно ему надо, бегать по поликлиникам перед самым днём рождения? А потому – свалил к себе, оговорившись усталостью после тренировки. Откинул диван, извлёк одеяло, простыню с подушкой, застелил и улёгся, поставив настольную лампу рядом с собой, на стул. Спать не хотелось совершенно.

Он свесился вбок, пошарил под диваном и извлёк оттуда книгу.

Её он читал уже третий вечер, часик-полтора перед сном. Серая, в меру потрёпанная обложка с тиснёной рамкой «Библиотеки приключений и научной фантастики». В рамке картинка – человек в скафандре и болтающимся на поясе коротким мечом вытаскивает из распахнутого настежь люка другого, тоже в скафандре и круглом «космическом» шлеме. Кир Булычёв, «Последняя война». Женька открыл заложенную страницу (сколько ни бились родители, но так и не отучили чадо загибать уголки), невесело вздохнул – непрочитанными осталось всего ничего, каких-то пара десятков страниц – и, как в тёмную воду, с разбегу нырнул в текст:

«…Антипин отодрал от себя ослабевшие руки генерала, оттолкнул его ногой подальше от пульта и нажал зеленую кнопку под второй красной.

Логика механика не обманула его. Каменная крышка медленно вернулась на свое место.

– Ну, что будем делать, генерал? – спросил Антипин и подумал: „Черт возьми, опять кровь из щеки идет.

Еще шрам останется“. И добавил вслух почти весело: – Я обид не помню.

Вапрас приподнялся с пола, оперся о пульт, достаточно далеко от Антипина, так что тот не заподозрил ничего неладного.

– Мы будем еще воевать, – сказал генерал и нажал красную кнопку на дальнем конце пульта. Кнопку, которая должна была детонировать атомные бомбы.

И вспыхнул ответ…»

Книга выскользнула из расслабленных рук и мягко шлёпнулась на ковёр.

Но укутавшийся в одеяло подросток никак на это не отреагировал – он, а вернее сказать, двое, разделивших, согласно чьему-то изощрённому замыслу, этот растущий организм, уже пребывали в крепком сне. Женька Абашин, пятнадцатилетний московский школьник, законный владелец этой изрядно вымотанной событиями прошедшего дня плоти. И другой «он» – Евгений Борисович Абашин, шестидесяти лет от роду.

Попаданец.

«…прорыв в районе города Бендеры ликвидирован.