Комонс III. Игра на чужом поле

Тогда, возьмите, компаньеро Эугенито, и помните, что на этом континенте у вас есть верные друзья!

И протянул мальчику светло-коричневую замшевую кобуру. Женька щёлкнул застёжкой и обомлел: «Люгер» Р8», подлинная огнестрельная легенда. Изогнутая рукоять так и просится в ладонь; на щёчках чёрного дерева, инкрустированных серебряными дубовыми листьями – орёл, сжимающий в когтях венок со свастикой и серебряная табличка с готическими буквами.

– Из долины. – пояснил Хорхе. – Отобрал у одного из тех наци, которых генерал забрал с собой.

Аст, вытянув шею, рассматривал подарок через Женькино плечо и завистливо цокал языком. Раритет – и владел им не просто беглый эсесовец, а самый настоящий Пришелец из космоса…

Хорхе поймал завистливый Серёгин взгляд, ухмыльнулся и извлёк из кобуры «Таурус» – большой, с длинным стволом, сверкающий на аргентинском солнце потёртым хромированием – и вручил мальчику.

– А это вам, амиго Серхио!

И добавил, сверкнув обычной жизнерадостной улыбкой:

– Владейте, компаньерос! На добрую память.

V

«Далека дорога твоя,

Далека, дика и пустынна.

Эта даль и глушь не для слабых душ,

Далека дорога твоя…»

Шкипер недоумённо косился на пассажиров – типичных «нортамерикано», если судить по внешности и английским словам, которые они то и дело вставляли в испанские фразы. А вот поют они на каком-то другом языке, незнакомом. Хотя – эти двое из Аргентины, а там каких только чужаков нет…

Странная парочка, вместе с ещё одним попутчиком, мулатом с рваной щекой и настороженными бегающими глазами (уж этот-то наверняка местный!) погрузились на шхуну в рыбацком городишке Мартин-Чоко, стоящем в устье реки Уругвай.

Владелец «Санта Моники» редко не брал пассажиров, да ещё до самого Рио – но за этих просили серьёзные люди, связанные с местной ячейкой Тупама?рос[3 - (исп.) Tupamaros, Movimiento de Liberaciоn Nacional – Движение национального освобождения, уругвайские левые радикалы.], и отказать им он, конечно же, не посмел.

Когда шхуна проходила траверз Монтевидео, готовясь покинуть эстуарий Ла-Платы, их догнал патрульный катер и поднял сигнал, требуя лечь в дрейф. Шкипер встревожился: кто знает, что за подвиги числятся за этой насквозь подозрительной троицей? Увидев за поясом у долговязого «нортамерикано» блестящий револьвер, он и вовсе облился холодным потом и стал шептать молитву святой блаженной Доло?рес Агиа?р-Ме?лла и Диас.