Комонс III. Игра на чужом поле

Совсем не похожи на привычных черноморских афалин: вместо узкого в форме бутылки, носа – рыло, как у касаток и белые полосы на боках. Помнится, шкипер-уругваец так и называл их – «белобочками».

Над головой раздался длинный густо-бархатный гудок – «Металлург Аносов» прощался с сопровождающим его бразильским лоцманским катером. Тот тонко свистнул в ответ, отвернул и, прибавив ход, лёг на обратный курс. Женька помахал рулевому- бразильцу шляпой – той самой, кожаной, ковбойской – и удостоился ещё одного свистка.

«Впереди еще полпути

Позади уже полдороги

Помолись богам, сколько есть их там

Впереди еще полпути…» – негромко пропел он заключительный куплет песенки. Кажется, это было сто лет назад – а ведь прошло меньше суток с тех пор, как они покинули борт «Санта-Моники».

А вот что ждёт их дальше – ни Женька, ни его спутник, не представляли совершено. Мало того, и дядя Костя вряд ли мог заглянуть в туманное завтра своим всевидящим генеральским оком или вычислить усилиями аналитиков своего «спецотдела», Ясно одно: самые важные события, те, что определят и их судьбу, и судьбу всей планеты, ещё впереди.

Глава вторая

I

…пустота – вне времени, вне пространства, вне всего сущего. Одна только пустота…

А потом титанический звездоворот выплюнул захваченные его вращением сознания – так океанский прибой выбрасывает на песок доски разбитого судна. А реальность не заметила этого микроскопического события, одного из мириад и мириад других важных и ничтожных, крохотных и грандиозных, каждое на свой, манер приближающее тепловую смерть Вселенной.

Или хотя бы изменение, встряску какой-то её части – пусть и исчезающе малое на фоне бесконечного, миллиардолетнего бега часовых стрелок…

Ш-Шух!

Па?рья успел отшатнуться в последнюю долю секунды. Острые, зазубренные зубцы пронеслись мимо лица, едва не задев кончик носа, волна воздуха обдала щеки.

Ш-шух! Ш-шух!

Противник длинным прыжком переместился в сторону и нанёс ещё два удара.

От первого, пришлось уходить, качнувшись назад. Второй прилетел обратным махом, в голову – уклониться от него не получалось, и пришлось парировать палицей-мака?той, зажатой в левой руке. При соприкосновении с её древком, режущие пластины, усеивающие кромки макуати?ля произвели снопы лиловых искр – словно дуга трамвайного токосъёмника, скользящая по контактному проводу под окнами квартиры на Войковской.

Парья на миг замер, поражённый неожиданной мыслью.