Комонс III. Игра на чужом поле

Рождественские каникулы на исходе, пора об учёбе подумать…

Милада, Женькина одноклассница полгода назад уехала с родителями в Израиль. После чего генерал устроил так, чтобы она приняла участие в программе школьного обмена с одной из нью- йоркских школ. И уже оттуда, вместе с путешествующими хиппи, Милада перебралась сначала в Мексику, а потом и в Перу. Особые способности делали её ценнейшим членом группы.

Женька поискал девушку глазами – вот же она, возится возле трофейного фургончика, брата-близнеца их боевого «Фольксвагена Т2», только без яркой раскраски в стиле «детей цветов» и горы туристического скарба на решётчатом багажнике.

– Кстати, и вам пора домой. – добавил генерал. – Надо же доучиться, экзамены, аттестат зрелости, то-сё…

– До экзаменов нам ещё полтора года. – отозвался Женька. Ему было странно думать о том, что надо снова садиться за парты – после всего, что им пришлось пережить…

– А что будете делать с захваченными Десантниками?

При штурме долины в плен попали несколько беглых нацистов, в сознании которым Милада обнаружила инопланетных «подкидышей».

Генерал потеребил подбородок.

– Это, знаешь ли, вопрос. – ответил он после недолгой паузы. Оставлять их в Боливии я не хочу – слишком ценные фрукты, надо с ними разобраться в спокойной обстановке…

– В вашем московском подвальчике? – усмехнулся Женька. Он помнил допрос руководителя Десантников-наблюдателей.

– Там, или в другом месте – какая разница? Главное – переправить их как-то на Кубу, а уж там… Ладно, это моя забота, а вы двое – готовьтесь к отъезду.

– Сегодня вечером, команданте Коста! – блеснул улыбкой чилиец. – По темноте выберемся на шоссе к Сан-Рамон де ла Нуэва, оттуда километров тридцать до городишки Пичаналь, а дальше шоссе раздваивается. Правая ветка уходит к побережью, по ней можно доехать до Росарио, и дальше, в Буэнос-Айрес.

– Смотри, головой за ребят отвечаешь… – генерал глянул на Хорхе из-под нахмуренных бровей. – Пока не посадишь на судно в Рио – чтоб ни на шаг от них не отходил!

– Помню, помню! – чилиец беспечно махнул рукой.

И чем сильнее он уверял собеседника, что волноваться не о чем – тем больше Женьке не хотелось отправляться с чилийцем за тридевять земель, через половину страны, жители которой давным- давно забыли о мире и покое. Наверняка этот авантюрист что-то задумал, и они с ним ещё нахлебаются лиха…

II

«Опять тобой, дорога,

Желанья сожжены.