Комонс III. Игра на чужом поле

Хорхе велел сложить винтовки и автоматы в ногах и прикрыть чехлами и прочим дорожным барахлом – навстречу нет-нет, да и попадались армейские джипы и грузовички, так что испытывать лишний раз судьбу не стоило. Но пистолеты оставались под рукой, заткнутые за поясные ремни – в этих краях, как пояснил чилиец, мужчина без оружия не считается за такового и никем не воспринимается всерьёз.

«И, миражом пустыни

Сраженный наповал,

Иду, как по трясине,

По чьим-то головам.

Иду, как старый мальчик,

Куда глаза глядят.

Я вовсе не обманщик,

Я – Киплинга солдат…»

Маленький караван бодро катит вперёд, нежаркое аргентинское солнце давно перевалило полуденную отметку и клонится к закату. Скоро небо зальёт густая чернота, на его бархат высыплют яркие, крупные, как вишни, звёзды и зажжётся справа на небосклоне, обозначая направление на Полюс, Южный крест. Ветер с гор посвежеет, и придётся завернуться в накидки-пончо из шерсти лам. Здесь, как объяснял Хорхе, конечно, не юг страны, не Патагония с её студёными ветрами, дующими со стороны ледяного щита Антарктиды, – но и далеко не Перу.

Ночи бывают по-настоящему студёными, так что следует хорошенько утеплиться. Скоро они остановятся на ночь в придорожном селении, и там будет всё – и горячий чай, и маисовые лепёшки, и запечённая на углях мраморная говядина с обжаренными в травах ломтиками картофеля. А если «амиго русо» пожелают, игриво подмигнул чилиец – то и податливые девчонки, готовые за пару-тройку песо скрасить вечерок усталому путешественнику.

Дорога. Пампасы. Аргентина.

III

От общества весёлых девиц («с пониженной социальной ответственностью», невпопад подсказала память «Второго») они, конечно, отказались, хотя Женька уловил тень сожаления, мелькнувшую в серёгиных глазах. Ужин, как и сулил Хорхе, были обилен; местные блюда великолепно шли под лучшую в мире приправу в виде зверского голода. Покончив с угощением, они, прихватили пару бутылок пива, блюдо с сушёными кукурузными лепёшками «начос» и тарелочку ядовито-острым соусом, и отправились в свою комнату – тесную, но чистую и уютную клетушку на втором этаже с мансардным окном, из которого, за волнистым морем пампасов проступали снежные цепи Анд.

Багаж, включая Женькину винтовку и Серёгин карабин, был здесь же, в номере. Полчаса на чистку оружия (аргентинская дорожная пыль воистину вездесуща), ребята, наконец, улеглись.