Мартовские колокола

Москва белокаменная и все такое… Но – увидеть самому! Вот уж точно разрыв шаблона!

Мы шагали по Никольской в сторону Лубянки. Накрапывал противный стылый осенний дождик; Николка поднял воротник шинели и поглубже натянул на уши фуражку. Мне пришлось делать то же самое – и всю дорогу я с грустью вспоминал о такой удобной вещи, как капюшон и все гадал, какому это мазохисту пришло в голову отрезать его от куртки, да еще и совместить с шарфом?

– А, по-моему, красный, как у вас, – красивее, – не согласился Николка.

 – А то у нас побелка со стен все время облезает. И Кремль все время какой-то обшарпанный.

– Это да. – ответил я. – Вид у него не очень-то презентабельный. Нет, с той стороны, из-за реки – еще ничего, а вот со стороны Красной площади – бр-р-р…

– Да, – кивнул Николка. – У вас она совсем не такая. Столько простора, и торжественно так… и пирамида эта, у стены! Я как в первый раз увидел – меня прямо до костей пробрало! А я ведь тогда еще о вашей истории ничего не знал – ни о революции, ни о мировых войнах, ни о чем.

– Это все потому что у вас столица в Питере, – назидательно заметил я. – Сам подумай: разве можно центральную площадь страны превращать в базарный майдан? Небось, на Дворцовой никто не позволит возле Александровского столпа лавки раскидывать…

– Только, по-моему, зря они памятник Минину и Пожарскому передвинули, – добавил Николка. – На прежнем месте он лучше был.

– Так парады же! Ты бы видел, как по Красной площади войска идут! А когда колонны техники – так и вообще небо дрожит! Недаром все говорят: нигде таких парадов, как у нас на Красной площади, нету!

– Могу себе представить, – кивнул гимназист.

Он уже успел увидеть грозные боевые машины будущего – правда, только в музее под открытым небом, на Поклонной горе, где они с Ваней как-то провели целый день, лазая по танкам и орудиям. Особенно сильное впечатление произвела на него грандиозная двенадцатидюймовая железнодорожная артустановка высотой с многоэтажный дом.  – Могу себе представить, как эти танки идут по брусчатке.

– Ничего, еще увидишь, – великодушно пообещал я. – Дядя Макар обещал на майский парад Победы добыть несколько пропусков – через Военно-историческое общество. Для тебя, барона и господина лейтенанта… ну, он же к тому времени поправится? А парад будет – закачаешься! Еще бы – семьдесят лет Победы!

– Скорее бы, – вздохнул Николка. – То есть не парад, а чтобы Сергей Алексеевич поправился.