Шпага для библиотекаря. Книга 1

Я встал, хрустнув суставами – годы, чтоб их…

– Пойду, пройдусь Что-то мне слегка не по себе…

– Опять сердце? – забеспокоился Толик, который был в курсе моих диагнозов – Может, нитроглицерину? Я сейчас сбегаю… Или, хочешь, с тобой?..

Я помотал головой.

– Ерунда, глинтвейна, наверное, перебрал. Посижу на берегу, проветрюсь – и вернусь. А ты оставайся тут, с ребятами, незачем за мной ходить.

Неприятности начались, стоило мне устроиться на табуретке, на том самом болотистом бережку, неподалёку от вытащенной на берег телеги.

Сначала сердце заколотилось в диком и каком-то рваном темпе. Руки и ноги онемели, перестали слушаться, в ушах нарастал навязчивый звон, перед глазами поплыли чёрно-кровяные круги.

«…Инсульт? Дурак, отказался от компании Толика, так и помрёшь теперь в одиночестве…» – успел подумать я, когда звон стал оглушительным, и…

II

…просто кресло, и я в нём сижу. Не кожаное – плюшевое, старомодное, судя по подлокотникам. Удобное, но в меру, располагает не к отдыху, а к работе.

Стены комнаты – мутносерые и их как бы… нет, что ли? Серая муть твердеет шагах примерно в пяти-шести от кресла, но определить, границу этого «твердения» на глаз не поучается – глазу попросту не за что зацепиться, поскольку нет ни углов, ни плинтусов, ни потолка.

«…подойти, пощупать?..»

Я попробовал носком ботинка пол. Вроде, твёрдый…

Но – вставать не стал и никуда не пошёл. Что-то подсказывало: ничего из этого эксперимента не получится. Не в смысле – «ничего хорошего», а просто ничего.

Как схожу, так и вернусь.

А раз так – стоит ли пытаться?

Видимо, я, в самом деле, перестал соображать. И единственная осмысленная фраза, пришедшая мне в голову, была позаимствована из одной давным-давно прочитанной фантастической книги, герой которой оказался в похожей ситуации.

– Ну и что дальше?

И нисколько не удивился, когда мне ответили.

– Дальше вы должны будете выполнить некое задание, связанное с перемещением вашей уникальной личности в прошлое. В чём это задание, будет заключаться – вы узнаете, только оказавшись на месте.

Голос был прозрачный, безликий, бесполый даже – и он шуршал, словно струйка песка, сыплющаяся на источенные песчаными бурями каменные плиты. Прямо скажем – не самый приятный голос.

– Вот прямо так-таки должен? Интересно знать, с какого перепугу?

Да, я понимаю: звучит по-идиотски А что остаётся? Только отбрёхиваться, да тянуть время, давая своей изрядно ошарашенной натуре собраться с мыслями.