Шпага для библиотекаря. Книга 1

Всё-таки – эхо войны? Смотри ка, даже дерево частично сохранилось! Прав Толик, прав: болотный ил отлично консервирует всё, что в него попадает.

Поисковики, пришедшие к тому же выводу парой секунд позже нас, дружно издали вопль.

Бинго!

Эхо войны, говорите? Так и есть, только война, похоже, не та. У меня глаза на лоб полезли, когда из под ила под струёй воды возник… нет, не насквозь знакомый мосинский или маузеровский затвор, а нечто вовсе несусветное.

Батарейный ударный замок. Неплохо сохранившийся, поскольку многие его части отлиты из жёлтого металла, скорее всего, латуни.

Когда я поскрёб его ножом, обнаружилась выдавленная в металле надпись латиницей. И цифры – «1808».

Я передал находку Толику. Он повертел её в руках и обалдело воззрился на меня. Парни-поисковики тем временем извлекли на свет божий ещё две… нет, не винтовки – солдатские ружья, фузеи, мушкеты. Называйте, как хотите, всё будет верно.

И что же, спрашивается, мы нашли?

Версии возникли сразу же – повылезали, как грибы после дождя.

Среди них ярким бриллиантам сверкнула следующая: найденная телега на самом деле, не что иное, как часть знаменитого «золотого обоза» Наполеона, запрятанного, согласно легенде, как раз в этих местах в тысяча восемьсот двенадцатом году, при отступлении французов из Москвы. А что? До Старой Смоленской дороги рукой подать, каких-нибудь полтора десятка вёрст. Супостаты вполне могли найти это укромное местечко и загнать телеги с драгоценным грузом в воду – до лучших времён, которые и не наступили. А клад потом искали двести с лишком лет, до сих пор ищут…

Ясное дело, немедленно возникло предложение вскрыть груз. Его оказалось не то, чтобы много – два деревянных ящика и три тюка, обмотанных верёвками. Пока пацанва пускала слюни на потенциальное сокровище и прикидывала, за какой из предметов багажа браться сначала, я отозвал Толика в сторону.

– Слушай, может не стоит вскрывать, а? Не дай Бог, действительно окажется что-то эдакое… Тут археологи нужны, профессионалы – сам знаешь, иные артефакты оказавшись на воздухе, могут за считанные часы обратиться в труху.

Сказал – и понял, как неубедительно это прозвучало. Какая ещё труха, если речь о золотых окладах икон, старинной золотой же посуде и прочих ценностях, вывезенных «антихристом» из Московского Кремля?

Толик, видимо, тоже это сообразил, но виду не подал.

– Разумно, вообще-то.