Третий меморандум. Тетрадь первая. Первоград

Тот, вообще-то не одобрявший подобных проявлений чувств, было отстранился, но необычность ситуации взяла верх. Лена, напротив, кинулась Казакову на шею. При ее росте, пожалуй не сильно уступавшем росту Александра, который был каланчой в любой компании, это получилось очень логично – не жалобно и не трогательно, отметил Валерьян, а именно что логично. Спасибо хоть целоваться не стали…

Казаков, мягко отстранив Лену, обратился к парням:

– Остальных не видели? Маляна, Леню, Стаса?

– Так они все тоже здесь? – удивился Голубев.

 – Саш, что вообще происходит?

Взгляд его зацепился за торчащую из-за пояса Казакова рукоять револьвера, и Андрей спросил сразу севшим, придушенным голосом:

– Так это что, выходит… ты из этих?

– Ерунду не мели! – Казаков нетерпеливо отмахнулся. – Ну да, конечно, а еще я принц Корвин. Ребят, я знаю не больше вашего! Просто решил: раз вы все здесь, то, наверное, и остальные…

– А это тогда откуда? – Палец Голубева обвинительным жестом уставился на револьвер.

– Сам не знаю, – отрезал Казаков.

 – Было. Как и ключи, – и он продемонстрировал собеседникам связку серебристых пластинок, размером с проездной билет каждая. – И не спрашивайте сейчас, кто и зачем, ладно? Давайте так: Лен, ты стой вон на том бугорке, – он кивнул на дюну, с которой только что спустился, – а мы разбежимся и поищем наскоро, кого сможем. Сбор прямо здесь, скажем… – он взглянул на часы, – …через десять минут. Лен, побудь пока тут, чтобы мы не растерялись, а то примемся снова друг друга разыскивать. Лады?

– Лады, – нехотя согласился Голубев. Было видно, что ответ его нисколько не устроил, но он готов отложить объяснение – пока, во всяком случае. Валерьян ограничился кивком.

– А ты, Лен? Побудешь?

Валерьян обернулся к Простевой. Та, задрав голову, не мигая смотрела в небо. Он поднял взгляд вверх и…

– Парни… – придушенно просипел Голубев. – Здесь, мать его, две луны!..

– А вы что, только заметили? – удивился Казаков. – Я вот сразу, как вышел, посмотрел.

– Вышел? Откуда? – Валерьян сделал шаг назад и вслед за Голубевым уставился на друга с нескрываемым подозрением.

– Вон из того домика, что с краю. – Казаков мотнул головой в сторону ряда домиков, весело белевших на фоне кирпичной пятиэтажки. – Я там пришел в себя. Гляжу – на столе револьвер и вот эти магнитные ключи. Ну я и подумал: наверное, должен найтись и кто-то из своих? И вот – вы…

– Сань, по-моему, ты темнишь, – решительно сказал Валерьян. – Ну ладно, с этим потом разберемся.