Ученик лоцмана

Обычно мы таскали её на буксире, но вчера вечером я поднял посудинку из воды и закрепил на крыше рубки, и вот теперь пришлось повозиться несколько лишних минут. Впрочем, не беда – я убедился, что якорь держит (по-хорошему надо бы отдать и второй, с кормы, ну да ладно, сойдёт и так…) спустил в резинку пару коротких вёсел из дюралевых трубок с пластиковыми лопастями, слез сам и, оттолкнувшись от борта, погрёб к берегу.

Вблизи «голосующий» оказался таким же, как и издали, разве что, получше можно было разглядеть плачевное состояние его одежды – вся в прорехах, причём часть дыр была грубо, но умело заштопана толстой парусной нитью.

Дополняла картину печать застарелой усталости на выдубленном морскими верами лице, а когда он протянул мне руку и ответил – в речи его явственно угадывался акцент, определить происхождение которого я был не в состоянии. Нам приходилось общаться с норвежскими и шведскими моряками, манера речи жителей страны Суоми тоже была мне знакома – но нет, здесь не было ничего похожего. Акцент был европейским, это да… испанский? Португальский? Может, какая-нибудь экзотика, вроде валлийского или языка Страны Басков? Понятия не имею, но согласитесь: встретить подобную лингвистическую аномалию здесь, на островах Белого моря, да ещё и в исполнении столь колоритного и не похожего на обитателя Пиренеев персонажа – такое способно поставить в тупик…

Сама беседа тоже оставила больше вопросов, чем ответов. Незнакомец не отреагировал ни на одно из названий близлежащих островов или населённых пунктов; все мои попытки узнать, как он оказался на острове, да ещё в столь плачевном состоянии, натыкались на невнятное бормотание, сводившиеся к повторяемому каждый раз вопросу: «Вы можете забрать меня отсюда, капитан?» Капитаном он упорно именовал меня, и это тоже было непривычно, отдавая приключенческим романом в стиле Жюля Верна или Джека Лондона, но уж никак не беломорской действительностью 1993-го года.

Имя своё назвать он тоже не удосужился – всякий раз, когда я спрашивал, он словно бы не слышал, перескакивал на что-нибудь другое.

…Странно? Ещё как!..

Но все эти странности мало что меняли. Ясно было, что незнакомец, кем бы он ни был, попал в беду, может, даже потерпел кораблекрушение – в стороне, возле береговых валунов, я заметил измочаленный остов небольшой шлюпки. Что там случилось у него с головой, какие трансформации претерпела психика (всё остальное на первый взгляд у него было в порядке) – это не мне разбираться.