Ученик лоцмана

Было ясно, что пароход только что свернул отсюда, из тоннеля-фарватера – и теперь шлёпает куда-то по своим пароходным делам, не усматривая в подобном способе навигации ничего экстраординарного.

Я покосился на попутчика. Одной рукой он сжимал пропущенный через блок гика-шкот (стаксель-шкот был, как положено, заведён на утку), а вот второй, локтем, придерживал на колене давешнюю астролябию и как-то ухитрялся в этой неудобной позе перещёлкивать её лимбы. При этом он то и дело бросал короткие взгляды на небо, на проплывающие мимо проходы-ниши – у меня создалось стойкое впечатление, что он не просто определяет наше местоположение в этом диковинном месте, а… управляет им, что ли, формирует по мере на нашего продвижения? Да нет, ерунда, пресёк я эту крамольную мысль, как такое может быть? А с другой стороны, всё остальное, что творится вокруг – оно что, может быть?

И вдруг всё закончилось.

Снова навалилась тьма – и перед носом «Штральзунда» раскинулась незнакомая бухта. Небо над ней словно хлестнуло меня по глазам яркой субтропической какой-то голубизной; справа и слева возвышались неровные контуры прибрежных скал, и в основании их пестрела россыпь домиков. Море было испещрено белыми, жёлтыми, даже коричневыми мазками – паруса, паруса, паруса, – кое-где поднимались к небу дымки пароходных труб, а впереди на кончике далеко выдающегося в море мыса громоздилась скала, увенчанная маячной башней. Фонарь на ней ритмично вспыхивал, несмотря на солнечный день, и я сразу, с первого взгляда понял, что именно он вёл нас сюда через тоннель-фарватер.

– Всё, парень, можешь расслабиться, пришли. – над обрезом кокпита возникла голова «пирата». Астролябию он успел убрать, как и избавиться от своей зюйдвестки, заменив её на помятую капитанскую фуражку с позеленевшей от морской воды латунной кокардой-«крабом» – и где только он прятал её всё это время?

– Пришли. – повторил он. – Видишь судно без мачт возле брекватера? Правь на него – это таможенная брандвахта, надо представиться, как положено.

Я хотел, было, спросить, куда именно мы пришли, что это за брандвахта, и зачем она торчит, загораживая половину прохода в волноломе, который «пират» обозвал малознакомым термином «брекватер» – но сдержался. Зачем, как говорят профессиональные актёры, «хлопотать лицом», задавая вопросы, на которые и без того скоро получишь ответы?

Зато не стала молчать наша хвостатая спутница.