Внеклассная работа

»

За разговорами обогнули гавань; по пути перемазали ноги в ледяной каше у раздолбанных бревенчатых пирсов, где теснились баржи-грязнухи и шаланды управления порта. Гнилой угол, дальний конец гавани, полностью оправдывал своё название: в отлив вода уходила, обнажая дно, покрытое жидкой грязью. На берегу грязи было не намного меньше – разве что через самые глубокие колдобины были переброшены доски.

Когда Казимир предлагал девочкам перенести их через очередную канаву на руках, те с негодованием отказывались.

Так что денщику вместе с Сёмкой приходилось вязнуть в грязи, поддерживая барышень, пока те перепархивали с доски на доску.

К казармам пехотного полка подошли уже в темноте – об уличном освещении здесь, похоже, не слыхали. У казарм было почище: дорожки выложены булыжником, через канавы перекинуты дощатые мостки. Казимир поведал, что раньше и здесь грязь была непролазная – но генерал Кондратенко, к чьей дивизии причислялся расквартированный на Тигровке стрелковый полк, посетил расположение, замарал генеральские брюки и устроил командиру «распеканку».

После этого солдаты выложили дорожки натасканным с берега булыжником.

– Пришли! – Галина остановилась перед аккуратным домиком с верандой. – Здесь мы и живём. А с другой стороны вход на половину Скрыдлей. У них ещё дочка, Вера, помните, я рассказывала?

– Галина! Куда ты подевалась, негодница? – на веранду вышла стройная, лет тридцати пяти, дама в персиковом платье. – Мы места себе не находим – думали, тебя убило во время обстрела! Зачем, скажи на милость, понадобилось уходить из гимназии? Отец, как началась бомбардировка, поехал за тобой, а ты… А уж от вас-то, Казимир, я не ожидала такого легкомыслия! – дама сверлила поляка гневным взглядом.

– Пани ясновельможна, Татьяна Еремевна, то не моя ви?на, Езус сшвядкем![2 - Господь свидетель (польск.)] – принялся оправдываться солдат. От волнения он то и дело вставлял в свою речь польские фразы. – Я паненку по всему городу шукал, а тут япошка, пся крев, бомбы бросать принялся!

– У-у-у, предатель! – Галина состроила недовольную гримаску.

 – Всенепременно надо рассказывать…

Хозяйке эти препирательства надоели.

– Ну довольно! Галина, марш переодеваться и мыть руки! Ужин уже остыл…

И тут только увидела, что дочь пришла не одна.

– А это кто с тобой? Простите, господа, сразу не заметила… Что же ты не представишь меня своим друзьям?

– Светлана и Семён… э-э-э… – девочка виновато улыбнулась.