Забытые в небе

Сергей отказался наотрез и посоветовал передать изобретение «партизанам» – компании барахольщиков, с которыми его в последнее время частенько сводили тропки Леса. А сам, уступив слёзным Яшиным мольбам, взял другую его «разработку»: маленький, размером с пивную бутылку, баллон. Он был заряжен особыми спорами, способными, как уверял доцент Шапиро, в считанные минуты разрушить любую грибницу. Весил опытный образец немного, места в рюкзаке почти не занимал – почему бы, при случае, не порадовать друга?

Тоннель заканчивался в низком круглом зале.

Лампочек здесь не было, пришлось пустить в ход жужжалку. Луч вырвал из темноты очертания широких гермоворот. На тронутом ржавчиной металле угадывался контур больших, в половину человеческого роста, белых буквы «Д» и цифры «шесть».

Сергей постучал рукояткой рогатины по створке. Звук вышел глухой, что свидетельствовало о немалой толщине металла. Ни рукояток запоров, ни оси под штурвальное колесо – видимо, ворота открываются с той стороны.

Всё в точности, и предупреждал тот, кто вызвал его сюда.

Недалеко от створок к рельсам приросла небольшая вагонетка. Сергей сбросил «Ермак», прикинул, не снять ли ОЗК – тело в насквозь пропитавшейся потом одежде зудело невыносимо. Решил, что пока не стоит, присел на краешек платформы и извлёк из кармашка рюкзака помятый листок. Сверился с нарисованной на нём схемой, взглянул, сдвинув резиновой манжет, на часы – и приготовился ждать. До времени, указанного в письме, оставалось сорок семь минут.

VI

– …Майя всегда обожала рискованные трюки – всякие там полёты со скал на парашюте, спуск на горных лыжах наперегонки с лавиной, прыжки через пропасть на мотоцикле… А я, не поверите, этому даже радовался.

Одно время она связалась с молодёжными бунтарями – ну, знаете, анархисты, борцы за права, эко-активисты, и прочие городские сумасшедшие, которых хлебом не корми, дай только поджечь шины и покидаться фаерами. Один раз даже попала скверную историю – помните, пару лет назад были беспорядки в Барселоне? – и я едва спас её от тюрьмы. Так уж лучше пусть со скал прыгает, верно? А когда она поступила в университет, я надеялся, что там эту дурь из неё выветрится…

Рар сокрушённо покачал головой.

– Зря надеялся – она, как выяснилось, специально выбрала в МГУ, чтобы продолжить свои безумства в Московском Лесу. У её поколения это своего рода идея-фикс…

Все трое, Егор, Татьяна, и их новый знакомый, профессор Давид Рар, любовались неторопливо проплывающим мимо берегом.