Забытые в небе

Мельком он похвалил себя, что не поддался соблазну и не снял химзащиту в зале перед гермоворотами – хорош бы он был сейчас, натягивая резиновый балахон в тесноте, на ощупь, в кромешной тьме!

«Чёртова пуха» тем временем становилось всё больше. Остановившись в очередной раз, чтобы очистить лезвие рогатины от налипших на него неопрятных белёсых лохмотьев, Сергей снял рюкзак и зашарил по кармашками, в поисках зажигалки. Пора было прибегнуть к радикальным мерам, опробованным бестолковыми студентами в подвалах ГЗ.

Ладонь нащупала под клапаном «Ермака» холодный, округлый предмет.

Баллон со спорами против грибниц. Новое изобретение Яши Шапиро, переданное для испытаний. Что ж, на ловца и зверь бежит: егерь, направил жестяной раструб на завесу «чёртова пуха», задержал на всякий случай дыхание, и нажал латунный рычажок.

Эффект был таким же, если бы он поднёс спичку к горке тополиного пуха, что скапливался в доприливные времена по московским дворам. Было такое развлечение у тогдашних мальчишек – поджигать эти невесомые сугробы и наблюдать, как они в мановение ока превращаются в невесомый пепел.

Здесь было то же самое, только без язычков огня: белёсые вуали «чёртова пуха» действием Яшиных спор почти превращались в чёрные, похожие на пепел хлопья, и медленным дождём оседали на залитый водой пол. Волна гибельной для трансформации прокатилась по тоннелю метров на тридцать, пока не затухла сама собой.

«… молодчина, Яша, в кои-то веки придумал нечто толковое!..»

Егерь зажал рогатину под мышкой и пошёл дальше, освещая себепуть фонариком-жужжалкой.

Очередного «пшика» хватило на длинный, метров в пятьдесят, прямой участок. Сергей пустил струйку спор, полюбовался на кружащие в луче жужжалки чёрные хлопья и с удивлением обнаружил, что заросли «чёртова мха» закончились. То есть, они были здесь, но недавно по тоннелю прошёл кто-то массивный и, похоже, нечувствительный к жгучему ферменту – поскольку на себя весь «чёртов пух», оставив лишь клочья, прилипшие к стенам.

Неведомый «прохожий» выбрался их зияющего в стене пролома, оставив после себя изрядную кучу земли и торчащие, раскрошенные куски бетона.

Егерь покачал головой – к владельцу когтей, способных на такое, стоило отнестись со всей серьёзностью. Он засунул ставший ненужным распылитель в кармашек рюкзака, проверил, легко ли извлекается из кобуры подарок кремлёвца, и осторожно двинулся вперёд.

От удара пули голова-клюв разлетелась, словно глиняный кувшин под ударом киянки.