Забытые в небе

Вторая отколола изрядный кусок хитинового панциря. Но ганглии, заменяющие подземному сверчку мозги, уцелели, и продолжали подавать импульсы конечностям устрашающие когти скребли бетон, рывками продвигая бронированное тулово «крикета гигантуса» вперёд. Сергей чуть опустил револьвер и дважды выстрелил, целя в пролом панциря.

Медведку он встретил шагов через триста после пролома. Она пёрла по коридору навстречу, издали оповещая о своём приближении скрежетом когтей по бетону, шорохом хитиновых сегментов о стены и раздражённым стрёкотом.

Быть может, гигантское насекомое вовсе не собиралось покушаться на жизнь встречного и вообще, не питала агрессивных намерений, а направлялась по своим медведкиным делам – но разойтись в узком тоннеле не было ни малейшей возможности. Подходящих на роль укрытия ниш поблизости не нашлось, и пришлось организовать подземному сверчку-переростку горячую встречу. Калибром двенадцать и семь миллиметров.

– Какой же ты «гигантус»? Максимум, «здоровеннус». Только патроны на тебя перевёл… – разочарованно протянул егерь, рассматривая жертву.

Та лежала неподвижно, раскинув передние, похожие на когтистые лопаты, конечности.

И верно: если медведку с Маяковки можно было сравнить с древним тяжёлым танком, то данный образчик подземной фауны с трудом тянул на телеуправляемую танкетку, да и то, из мелких. Размером создание было с овчарку – узкий тоннель многократно усилил визуальный эффект, превратив не такую уж крупную тварь в грозное чудовище.

Егерь наклонился и ощупал расколотую скорлупу.

Не меньше двух сантиметров хитина – сколько же было у той, с Маяковки? Неудивительно, что картечь отскакивала от неё, словно горох…

Стараясь не измазаться в разбрызганным по стенам внутренностям, он миновал поверженного врага. По всем подсчётам позади не меньше километра осточертевшего коридора, и пора бы уже добраться до цели его недолгого путешествия.

XI

– Уж не знаю, какой Майка собиралась ставить рекорд, но премию Дарвина она точно заслужила. – подвела итог Татьяна.

 – Была до Зелёного Прилива такая – её присуждали тем, кто самым идиотским образом удалил свои гены из генофонда человечества, тем самым, улучшив его. Проще говоря – отошёл в мир иной бездетным или остался без… э-э-э… репродуктивных способностей.

Егор поглядел на подругу с уважением – сам он понятия не имел об этой экзотической премии.

Они сидели на шестом этаже университетской общаги, в комнате, облюбованной «экстремалами» под штаб-квартиру.