Соотечественники

БПК был перегружен сверх меры: багги и «Тигры», пришлось даже ставить на верхнюю палубу. Кроме того, на БДК разместились три сотни морских пехотинцев плюс отделение боевых пловцов.

Изначально план был прост: высадиться километрах в двадцати от Евпатории, ударить по неприятельскому лагерю РЗСО, после чего морпехи на броне навестят незваных гостей. А корабли тем временем поупражняются в стрельбе по надводным целям – артавтоматы и торпеды не оставят деревянным линкорам ни единого шанса.

Но то, что в 1854-м было бы «вундерваффе» в 1920-м смотрелось уже не столь убедительно.

Да, несколько атак можно отбить. А дальше? У противника есть артиллерия, в том числе, и тяжелая; есть броневики и аэропланы; с моря подойдут канонерки Красного Флота. К РСЗО всего по десять боекомплектов; запасов патронов и снарядов тоже хватит ненадолго. Единственный местный ресурс – патроны 7,62*54 мм, но много ли навоюешь одними ПКМами? Так что хочешь – не хочешь, а с красными придется договариваться. А потому действовать надо осторожно, избегая прямого столкновения. »

«…выдвинули бронегруппы в сторону Бахчисарая, откуда подходили войска войск Фрунзе. Потом к Куроедову доставили генерала Стогова. Врангелевский начальник тыла числится у красных в перебежчиках, но что делать, если он один способен хоть что-то здесь организовать? Генерал (повеселевший при виде боевых машин, выползающих из чрева БДК), предложил раздать винтовки добровольцам из числа оставшихся в городе. Каперанг согласился – своими силами сложно будет взять под контроль хотя бы прилегающие к порту территории.

Оставался вопрос с большевистским подпольем. Информации на этот счет у «гостей» не было; сотрудники врангелевской контрразведки плывут к Босфору, архивы либо вывезены, либо уничтожены. Оставалось надеяться, что подпольщики тоже пребывают в недоумении…

Суматоха и неопределенность продолжались меньше суток, пока в наушниках радиста не зазвучали позывные «Адаманта». Осознав, что помощь все же пришла, Куроедов переговорил по радио с Кременецким, после чего отправил в штаб Фрунзе телеграмму следующего содержания:

«Извещаю командующего Южным фронтом, что попытка войти в Севастополь будет решительно пресечена имеющимися в моем распоряжении огневыми средствами.

Для демонстрации наших возможностей сегодня, в 19.20 будет нанесен ракетно-артиллерийский удар по участку местности, в виду Ваших позиций. Рекомендую отвести войска во избежание роковых случайностей.

Выражаю надежду, что Вы проявите благоразумие.