Протокол 91

IV

Сознание померкло, сдулось до размеров воздушного шарика, и вдруг стало стремительно набухать – и разбухало, разбухало, пока не лопнуло, беззвучно расшвыряв вокруг клочья тьмы. Последнее, что осознал Стас: его затягивает в бешено крутящуюся воронку из… он не успел понять – из чего.

Следующий момент – его выбросило наружу, словно крепким пинком под зад, и кубарем отправило… куда? Вселенная завертелась вокруг него, замелькали радужные, светящиеся, чёрные полосы, сплетаясь в жгуты.

Они опутывали, словно щупальца невозможного спрута – а потом расплелись, стекли с тела, рассыпались мириадами цветных искорок на миг заполонивших…

….ангар? Мастерскую? Клёпаные с потёками ржавчины стены, полки, уставленные оборудованием, на стене – разнокалиберные экраны, сетчатые выпуклости то ли микрофонов, то ли акустических колонок. В центре панель управления архаического вида, с россыпью кнопок, древних стрелочных циферблатов и экранов, по которым змеятся в координатной сетке светящиеся кривые.

Стас шагнул к панели – и чуть не повалился лицом вперёд. Ноги были не его. Они двигались с отчётливым скрипом суставов и соприкасались с полом с громким металлическим лязгом.

Взгляд вниз – мама дорогая! Вместо ступней в кроссовках – огромная лапа с тремя пальцами-когтями.

Вместо ног в джинсах – балочные опоры из толстенного металла, выгнутые по-птичьи, коленями назад.

«Получилось! – Стас едва не взвыл от восторга.

 – Вот это я понимаю – эффект присутствия!..»

Он поворочал вправо-влево торсом – словно танковой башней на погоне. А вот шея неподвижна – получается только немного покачать головой вверх-вниз. Зато поле зрения гораздо шире привычного, человеческого.

…«человеческого»? Он что теперь, не человек?..

«А ты как думал, придурок? – ехидно отозвался голос, который Стас с некоторым усилием опознал, как свой собственный. – Ты теперь боевой суперкиборг тип УНЛ-2, известный в Ржавых Пещерах, как Хью Болдскал.

Ты ведь этого хотел, верно? Вот и получи… бета версию».

Хью (или Стас?) огляделся. Оказывается, для этого вовсе не надо вращать голову вместе с торсом. Тело сохранило прежние мышечные рефлексы, и когда он попытался повернуть голову вправо, она не пошевелилась – зато, послушно сместилось поле обзора. Ого, это он теперь может «озираться» таким манером на все триста шестьдесят градусов? Круто!..