В поисках «Руритании»

Однако же, многие детали выпадали из классического стиля: масонский «глаз в треугольнике», розенкрейцерские геральдические цветы, и египетские картуши вперемешку с зодиакальными знаками. Книги на полках в основном, относились к категории оккультных – впрочем, какими же еще им быть, если библиотека располагалась в штаб- квартире Лондонского «Колледжа Каббалы»?

– Итак, мистер Уэскотт, вы, наконец, решились объявить о создании общества. Как оно будет называться?

Умирающее пламя чуть подсвечивало сюртук, каштановые, слегка тронутые сединой волосы и черную полумаску.

– «Золотая Заря». – негромко отозвался другой. – «Герметическое братство Золотой Зари?»

– Скорее, Орден. «Орден Золотой Зари». Это укажет на преемственность…

– Орден значит… – человек в маске чуть улыбнулся. – Не можете простить мадам Блаватской увлечение буддизмом?

– Именно! – неожиданно страстно отозвался третий. – Не можем смириться с тем, что эта русская предпочла индийские ребусы возвышенной традиции герметизма! Нам нечему учиться у темнокожих варваров – хотя признаю, порой их свитки представляют известный интерес…

– Oh, East is East, and West is West, and never the twain shall meet… задумчиво произнёс человек в маске.

Второй, Уэскотт, ответил недоуменным взглядом.

– Не знал, профессор, что вы балуетесь стихосложением!

Тот сделал неопределённый жест.

– Что вы! Поверьте, у меня можно найти какие угодно таланты, кроме поэтического.

– А что, весьма образно: «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им не сойтись никогда…»[1 - Строка из «Баллады о Востоке и Западе» Р. Киплинга. На описываемый момент еще не сочинена.]

– С вашего позволения, оставим изящную словесность. – поморщился третий. – Мы собрались для того, чтобы…

– Да-да, верно, мистер Лидделл, – отозвался профессор. – Мы хотели обсудить новости из Египта. Надеюсь, вы простите мне интерес к вашему обществу.

– Ордену! Ордену, а не обществу! Но пока мы предпочитаем не столь громкое название: «Второй Храм Германубиса».

– «Второй»? – в голосе гостя мелькнула ирония. – А что, есть и первый?

– Первый храм – это духовный символ, который суть квинтэссенция… – начал герметист, но Уэскотт поспешно его прервал:

– Мой коллега крайне пунктуален в вопросах ритуалов. Право, Сэмюэль, не стоит утомлять нашего гостя излишними подробностями.

– Они вовсе не излишние!..