В поисках «Руритании»

Руританский же титул и поместье под Стрельзау перейдут в случае смерти графа к кому-то из родственников его нынешней супруги. Сам мальчик вырос в Руритании, он и на языке своей балканской родни говорит с руританским акцентом. Кажется, графа это изрядно огорчало…

«Что происходит? Зачем я все это говорю?» – спохватился Божидар, но слова лились из его рта словно сами собой:

– Два года назад граф отослал сына в Россию, учиться на морского офицера – Руритания, знаете ли, собирается строить военный флот, и молодой человек сможет сделать в нем блестящую карьеру.

Прошлым летом он со своим русским приятелем приезжал на каникулы к отцу и провел два месяца на Цетине.

– Любопытно. – отозвался Сондерс. – Значит, у графа есть сын, который учится в России? Крайне любопытно… мистер Василов, не откажите в любезности: меня интересует все, связанное с пропавшим графом и его отпрыском. И в особенности – увлечение графа Румели разного рода древностями. Вы же все понимаете, не так ли?

Божидар торопливо закивал, хотя совершенно ничего не понял.

– Если вы сочтете возможным сообщать мне любые сведения по этому поводу, пусть даже это будут сплетни или слухи – поверьте, я не останусь в долгу.

И добавил, но уже не вкрадчивым, а сухим, отрывистым голосом:

– В какой валюте вы предпочитаете получать оплату за свои труды в болгарских левах, французских франках, османских золотых лирах? Или, может быть, в британских гинеях?

III

Сондерс ждал репортера в греческой кафа?не, по соседству с заброшенной мечетью Буюк-Джами.

Мальчуган в черной феске и пестром жилете поверх холщовой рубахи, принес две фаянсовые кружки с кофе и блюдо с мелкой выпечкой – стрелки часов едва коснулись двенадцати, и до обеда было еще далеко. Это была их третья встреча после знакомства в редакции; на первых двух Божидар пересказывал «нанимателю» разнообразные слухи, сплетни, ходившие по столице Болгарского княжества, а заодно, и собственные соображения касательно исчезновения графа Николы.

Сегодняшняя добыча оказалась куда более весомой. Она могла, как прикидывал репортер, принести что-то посущественнее шести беловатых бумажек по пять английских фунтов каждая – так гость оценил его усердие в прошлый раз. Впрочем, Божидар не жаловался: это втрое превосходило самые щедрые гонорары, какие он когда-либо получал.

– Настоящий кофе умеют приготовлять только на Балканах. – Сондерс приподнял кружку за ручку и слегка покачал.