В поисках «Руритании»

Но чтобы в этой роли выступил начальник графских телохранителей, личность, способная внушить страх любому головорезу? Среди приближенных графа Николы ходили об арнауте зловещие слухи: шептались, что Безим за какую-то провинность был приговорен к мучительной смерти на заостренном, смазанном бараньим салом, колу, а граф будто бы его спас, изрубив кривым арабским клинком полторы дюжины палачей и конвоиров. Рассказывали еще, что Безим вызволил из турецкого плена графиню Цветанку, когда та еще не была супругой графа Румели и матерью его первенца, а всего лишь младшей, любимой дочерью знаменитого болгарского разбойника, грозы османских чиновников и албанских беев.

Рукавишников, один из немногих, знал подлинную историю Безима – ее поведал ему сам граф Никола. «Я доверяю ему, как себе, – сказал граф, – и если однажды вместо обычного посланца к вам явится Безим, знайте: настал самый главный день, и в ваших руках моя последняя надежда».

И вот это день пришел.

* * *

Надламывая винного цвета сургуч с гербовым оттиском, Вильгельм Евграфович мечтал, чтобы графу просто понадобилось передать ему какие-нибудь сведения, – скажем, из Александрии, от Эберхардта, слишком важные, чтобы доверять их даже самому надежному курьеру. Но по тому, каким торжественно-скорбным сделалось лицо арнаута, Рукавишников понял – все не так. И выслушал подробный рассказ о том, как обнаружилось исчезновение графа, и как ближние слуги тешились надеждами, что их господин отказался от принятого после смерти жены обета безбрачия и утешается где-нибудь с дочерью местного рыбака.

И о том, как неделю кряду Безим и его люди обыскивали Цетину – от крепостных бастионов до диких скал на восточном побережье острова. И о том, что у старика Андрониди, местного рыбака, исчезла шаланда со всеми снастями – мачтой, парусом, веслами, анкерком с греческой водкой ?зо и прочим необходимым в морском деле имуществом. И, конечно, о том, как по истечении двадцати дней – такой срок граф указал как раз на такой вот случай, – Безим вошел в его кабинет и открыл только ему известный тайник…

Не прошло и двух часов, как они уже ехали на вокзал Лертер Банхоф, откуда в семь пополудни по Гринвичу отбывал «шнелльцуг» экспресс «Берлин-Варшава».

* * *

Прибыв в Санкт-Петербурге Безим с Рукавишниковым вышли на перрон Варшавского вокзала.