В поисках «Руритании»

Леонид Иванович, отослав с утра племянника в Корпус, сначала посетил Адмиралтейство – требовалось уточнить кое-какие моменты, связанные с выделением средств. Следующий визит намечался в штаб-квартиру Отдельного корпуса Жандармов, что на набережной Фонтанки, возле Цепного моста: там он собирался обсудить с бароном Эвертом подбор людей для предстоящего путешествия. Но прежде следовало встретиться с гостем из Берлина – Смолянинов, планировавший экспедицию, как военную кампанию, желал точно знать, с кем предстоит иметь дело.

Рукавишников пожал плечами, снял пенсне и принялся протирать круглые стекла.

– Кхм… видите ли, батенька… А что бы вы сделали на моем месте? Когда я обратился в Императорское Географическое общество с просьбой о выделении казенных сумм на поездку в Египет, со мной даже говорить не стали. Сами, небось, знаете: у этих господ все внимание отдано Туркестану, Памиру и прочим странам, лежащим на путях в Индию и Китай. А Египет им не особенно-то интересен.

Леонид Иванович кивнул.

Военные топографы, были, по сути, передовым отрядом Империи в разгорающейся схватке с другой Империей, британской, так что истинные причины интереса Географического общества к среднеазиатским регионам ни для кого не были секретом. А вот на поездку в Александрию, где давно и прочно обосновались англичане, средств, скорее всего, не найдется…

– В Палестинскую комиссию обращаться не пробовали? В Иерусалиме они работают весьма активно, так может, и вам помогли бы?

Рукавишников смешно замахал руками:

– И-и-и, что вы, Бог с вами! Эти меня вообще на порог не пустили.

Я ведь, когда отчаялся найти поддержку по академической линии, и решил обратиться прямо к графу Игнатьеву – он, как вы, несомненно, знаете, состоит попечителем Палестинской комиссии. Но граф отказался меня принять – видимо, заранее навел справки. А у меня, признаться, еще со студенческих лет… кхм…

– Нелады с университетским начальством? – усмехнулся Смолянинов. – Знакомо-с …

– Да, знаете ли….

 – закивал историк. – Приключилась на первом курсе одна глупейшая история. Я уж как потом жалел, да поздно-с…

– А в чем дело? – полюбопытствовал Смолянинов.

– Полнейшая ерундистика: отказался целовать руку отцу Варсонофию, назначенному читать логику. Не мог, видите ли, стерпеть, что лицу духовному поручено преподавать науку разума! И вот, пожалте бриться: предан университетскому суду, оправдан, однако клеймо осталось на всю жизнь.