Ангел Господень

Потом все неожиданно стихло, и Юрий Николаевич ясно услышал Аркашкин голос:

– Ты чо, Штырь, ох-ел?! Ты чего натворил?! Ты же замочил его!

г. Назарет, 8 месяцев до Рождества Христова.

Пандера достал из печи готовую посуду, три горшка и чашу, и поставил их на стол остывать. В корыте лежал замес для следующей партии посуды, но горшочник не спешил приступать к работе. Он прошел в дальний угол мастерской, опустился на табурет и, подперев голову руками, погрузился в размышления, которые не давали ему покоя вот уже третий день к ряду.

Три дня назад, при последнем свидании, Мария сообщила Пандере о своей беременности. Новость эта заставила горшочника застыть в оцепенении. Долгое время он молча таращил на молодую женщину полные ужаса глаза.

– Что теперь делать? – спросила Мария чуть слышно.

“Что делать?” Именно этот вопрос постоянно мучил горшочника на протяжении последних трех дней. “Что делать?” – спрашивал он себя и не находил ответа.

Около года назад Пандера случайно встретил Марию на рынке.

Конечно, он и раньше видел девушку, но не обращал на нее особого внимания. В этот раз все было иначе. Взгляд бездонных карих глаз, разлет густых бровей, подобных крыльям птицы, милое очертание алых губ девушки поразили молодого (Пандере недавно исполнилось двадцать пять) человека, словно удар молнии. Подобно зомби, не отдавая отчета в своих действиях, он брел по рынку за Марией и не сводил с нее глаз. Вскоре девушка заметила внимание со стороны горшочника. Она улыбнулась ему краем губ и тут же низко склонила голову. Потом к Марии подошла ее мать, и они покинули рынок.

Остаток того дня Пандера провел как в бреду. Ни есть, ни пить он не мог. Работа валилась из рук. Ночь он провел без сна, мечась по постели, словно в предсмертной агонии. На следующее утро горшочник отправился к старому шадхану, свату. Старик жил в соседнем доме, через забор от Пандеры и знал молодого человека с раннего детства.

Лишь справившись о здоровье старца, горшочник тут же объяснил причину своего визита.

Шадхан слушал молодого человека молча, слегка покачивая головой.

– Я прошу тебя сегодня же сходить к торговцу Исааку и сосватать за меня его дочь Марию, – закончил свою речь Пандера.

Шадхан продолжал молчать, внимательно рассматривая носки своих ног. Наконец, он поднял голову и неожиданно спросил:

– Известна ли тебе притча о римской матроне?

Пандера в растерянности замотал головой.