Пепельный Цветок

Всюду лежали старинные предметы интерьера, роскошные расписные вазы, подсвечники из чистого золота с драгоценными камнями, антикварная посуда и драгоценные кубки из золота и серебра, украшения вперемешку с золотыми монетами валялись в огромных сундуках.

По обе стороны от колонн стояли пьедесталы с урнами. Четыре саркофага, три каменных гроба и один небольшой склеп. Все они были богато украшены драгоценными металлами и камнями. Всё светилось и искрилось. Викториан стоял и пытался понять. Может, он спит, или ему это всё мерещиться? Ущипнув себя за руку, он подошёл к одному из гробов, чтобы потрогать, не мираж ли это, и заодно прочесть имя похороненного там.

Надписей не было, как не было и табличек или каких-либо опознавательных символов. Он подошёл к следующему – то же самое. Затем осмотрел все четыре саркофага – и снова пусто. Склеп украшала только свисавшая повсюду паутина. Оставался последний гроб. Медленно подойдя к нему, он принялся осматривать его со всех сторон. Пусто. Он присел на плиту, которая служила для гроба основанием, и попытался собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Опустив левую руку на плиту, он нащупал впадинку. Посмотрел туда и увидел отверстие – как будто бы для ключа, только вот форма его напоминала птицу.

Яркий свет ослепил его. В голове за несколько секунд пронеслось всё, что снились ему сегодня ночью. Он резко встал и произнёс:

– Я должен найти Леонэль. У неё ключ от того, за чем придут в замок враги! – в голове замелькали идеи, и мысли стали переплетаться одна с другой.

«Когда на замок нападут? Сегодня или завтра? Как быстрее получить ключ от рыжеволосой девочки Леонэль? Что делать с уязвимым местом в стене крепостной стены? Поверят ли люди, если я начну собирать всех на оборону замка? – вопросов было много. – С чего же начать? Приказы и увольнительные  я ещё не раздал, а значит, у нас уже есть перевес в половину от того количества солдат, что оборонялись в моём сне. Или я совершаю ошибку и нахожусь в бреду своего сознания? Может, мне всё это кажется, и граф через несколько дней вернётся, а я тут самоуправством занимаюсь… Что тогда? Тогда меня вздёрнут на виселице или отрубят голову, что, по сути, одно и то же, особенно для меня.

А если это правда? Тогда погибнут тысячи невинных!» Он ходил, как лев в клетке, из угла в угол и окончательно запутался в своих мыслях.

Звук шагов по ступеням, только очень быстрых, не похожих на человеческие, раздался в ушах капитана.