Пепельный Цветок

Солдаты глубоко выдохнули, и один едва слышно произнёс:

– Кажется, пронесло.

Дойдя до конюшен, он окликнул знакомого молодого солдата:

– Возьми самую быструю лошадь и скачи что есть сил на наш аванпост на севере, что у подножия гор. Проверь, что с дозорными всё в порядке, и если так, изобрази, будто забыл приказ, и скачи быстрее ветра обратно. Найди меня, и в случае, если они живы, просто доложи об этом. Если же они мертвы, подай мне тайный знак, отдав вот это. – Викториан снял с шеи медальон.

Овальной формы кулон с объёмной гравировкой – меч, оплетённый цветами роз.

Он открывался, и внутри был портрет мамы Викториана. Когда он был ещё мальчишкой, мама подарила ему этот медальон и сказала:

– Он перешёл мне в наследство от моей бабушки. Он открывается, и туда можно вложить рисунок или портрет того, кто будет тебе дорог. К сожалению, портрет твоей бабушки сильно истрепался за эти годы, и когда я достала его, чтобы почистить, он рассыпался у меня в руках, так что теперь медальон пуст.

Когда мама умерла, он заказал у художника её небольшой портрет, чтобы вложить его в кулон. Вторая створка оставалась пустой, и каждый раз, открывая его, он мечтал, что скоро там будет портрет его возлюбленной. Это был его тайный талисман на счастье.

– Никому не рассказывай об этом знаке. Для всех будет выглядеть, будто ты просто вернул мне мою вещь. А я пойму, что их нет в живых.

Про себя он подумал:

«Даже не знаю, какой вариант лучше. Найдя их мёртвыми, мы заменим и усилим дозор.

Дозорные вовремя подадут сигнал о наступающих, разведя костёр на сигнальной башне. А если они будут живыми, выходит, что они предатели? Есть ещё и третий вариант: они не предатели, но их убьют позже. Будем действовать по обстоятельствам».

– Ну, и надеюсь, ты его не потеряешь! Он дорог мне как память. – Викториан указал на амулет, который солдат убирал в свою сумку.

Вернувшись к казармам, он вошёл внутрь и увидел, как на круглом столе, стоящем прямо по центру, в окружении пьяных орущих солдат танцует полуголая девица.

Из одежды на ней осталось лишь нижнее бельё да пара украшений. Остальное валялось на столе и под ним. Дама была изрядно подвыпившая и явно не из этих мест. Острые уши, светлая кожа, горящие фиалковые глаза и длинные распущенные русые волосы почти до поясницы. Тело было в хорошей, подтянутой форме, с осиной талией и шикарным бюстом. Ниже талии тоже было чем покрутить, и она очень элегантно этим пользовалась.