Пепельный Цветок

Длинные серебристые шёлковые волосы, в которые были вплетены нити серебра с драгоценными камешками, доставали почти до земли. Белоснежное длинное платье с глубоким вырезом почти не прятало все округлые прелести женской красоты, так притягивающие взгляды всех мужчин. Тончайшая талия плавно переходила в роскошные округлые бёдра. От талии вниз по правой ноге виднелся пикантный вырез. На спине ткани не было вовсе, а вместо неё висели тонкие цепочки из серебра. Из украшений у неё были серьги с сапфировыми, под цвет глаз, перьями, и кулон-шарик, напоминающий луну, от которого исходило магическое свечение.

Босоножки из белоснежной ткани прекрасно дополняли завязки, изящно обмотанные вокруг ног почти до колен.

Она не раз могла завести семью, от ухажёров не было отбоя, но ей было проще и спокойней одной. Часами напролёт она любила совершенствовать свои магические способности и не хотела, чтобы что-то ещё отнимало у неё время.

Многие путники искали эту таинственную эльфийскую деревушку в надежде хоть одним глазком увидеть самую прекрасную эльфийку, так красочно описанную во всех тавернах и городах этого континента.

Но почти никто не знал

сюда дороги, и слухи о красоте эльфийки только

подкреплялись загадочностью места. Ведь самое красивое для каждого своё, и то, что рисует наша фантазия, порой лучше и прекраснее того, что видят наши глаза. Пустил этот слух один торговец, случайно забредший в эту деревню. Будучи подвыпившим, он увидел её обнажённой, купающейся под водопадом, во всей своей красе, отчего потерял дар речи.

Примерно год он молчал, ввернувшись в свои земли. Все думали, он уже не заговорит вовсе, но через какое-то время он начал безудержно травить байки о самом прекрасном создании на свете. Он не мог точно её описать, как не мог вспомнить дорогу в эту деревушку. Но слухи на то и слухи, и спустя небольшое время почти в каждой таверне очередной подвыпивший путник рассказывал примерно похожую историю о таинственной деревне, где живёт прекрасная эльфийка, что навеки пленила своей красотой его сердце.

– Я говорю: однажды я его найду.

– Найдёте что? – прищурив глаза и будто бы пытаясь понять, что он там ищет, осматривала дуб эльфийка.

– Найду то, что, видимо, не суждено найти, а найдя, потеряю. Ибо лишь нашедший может в полной мере ощутить, что он избран быть таковым! Но, обретя, теряет эту веру. А значит, и нашедшим быть перестаёт.

Старичок замолчал, будто задумавшись над тем, что он только что сказал.