Инварианты Яна

Из всех видов интеллектуального самоубийства этот способ самый изуверский. Да и зачем? Пф-ф!

«Самоубийства? Ещё один труп?» – ужаснулся инспектор и полез вперёд без оглядки на приличия.

– Позвольте! Дайте пройти! Ян Алексеевич!

Оба повернули к нему головы. Дмитрий Станиславович – плотный, какой-то даже квадратный пожилой мужчина, повёл плечом, отступил, дал дорогу, изрядно потеснив при этом соседей. «А, приятель индианочки!» – сказал он без тени улыбки. Видно, не до приятелей Инны Гладких ему и вообще ни до кого – напряжённо что-то обдумывал.

Инспектору недосуг было разбираться в причинах задумчивости психофизика, требовалось немедленно поговорить с директором. Смертей хватит.

– Ян Алексеевич Горин? – обратился он к рыжеволосому. – Я вынужден сообщить вам, что Совет по борьбе с распространением запрещённых технологий принял решение установить в вашем институте особый режим. Нужно немедленно предупредить всех сотрудников, чтобы исключить возможные коллизии.

Володю подвергли тщательному осмотру, потом он услышал:

– Кто вы такой?

Тон оставлял желать лучшего. В холле стало тихо.

«С чего это он так высокомерно?» – удивился инспектор и ответил:

– Инспектор особого отдела Совета. Называйте меня Владимиром.

– Я полагал, что буду иметь дело с… – рыжеволосый осёкся, пробормотал в сторону: «Особый отдел? Не ожидал. Доверяй, но проверяй», – потом потребовал:

– Документы!

«Первый, кто усомнился, – отметил Володя, протягивая карточку.

 – Это надо запомнить. Но, может быть, просто из любви к порядку? Да. На фото – ноль внимания».

– Что значит специальный режим, Ниночка? – спросили рядом.

Владимир забрал карточку, отметил, что ледок в серых глазах директора подтаял, стало заметно беспокойство, вполне понятное, если учесть обстоятельства.

– Господин Горин… – начал инспектор.

Договорить ему не дали.

– Кхе! Кто здесь Горин?

– Вы ошибаетесь, господин инспектор, я не Горин.

Я Сухарев. Андрей Николаевич. Заместитель Яна Алексеевича. В силу некоторых обстоятельств вам придётся иметь дело со мной.

– Андрюша! – крикнули поодаль. «Это Инна», – узнал инспектор. Сухарев повернулся на голос.

– Андрей, я ничего не понимаю! Что-то случилось с массивами! Ты слышишь?!

– Да, – едва шевельнув губами, сказал Сухарев.

– Я ничего не меняла, это не я! – с отчаянием голосила индианка, всё громче и громче.