Инварианты Яна

Странно: у кромки прибоя кажется, что дует с моря, но серые сумрачные тучи наползают сзади, от гор, неся в разбухших чревах грозу. Темень. В море кормовые огни катера, над ними тонкой долькой месяц. И на пляже фонарь.

– Будет шторм, – сказал Сухарев, подойдя к парапету набережной.

Володя нашёл маяк – серый в ночи, торчащий над обрывом нелепой античной колонной, угасший навсегда, потерявший смысл существования. Маяк ждал шторма спокойно. Его слепые, с лунным бликом стёкла таращились в морскую даль, откуда к причалам Гриньяно никогда больше не придёт по маячному лучу яхта.

– Пора его снести, – сказал Сухарев, словно прочёл мысли. – Не горит уже четвёртый год. На любой скорлупке кибернавигатор, кому теперь нужен маяк? Торчит как рыбья кость в горле, вид на Мирамаре портит.

Инспектор едва удержался от грубости. Спросил:

– Зачем вы меня сюда вытащили?

Пять минут назад, сразу после усыпления Яна и разговора с Берсеньевой, Сухарев потребовал конфиденциальной беседы.

Не хотелось терять из виду Горина, но заместитель директора был настойчив, буквально выволок за собою на пляж.

– Здесь нас не слышит «Аристо».

– Распустили вы Аристотеля, слишком много воли дали.

– Это правда. Горин придумал отдать ему полный контроль над сервомеханизмами, и вот до чего мы докатились в итоге. Шагу не ступить без визы этого болвана, слова не сказать.

«А здесь, значит, можно сказать.

Не опасаясь, что поверят слова аристотелевой логикой. Ну давай, давай. Что ты там от меня хотел?»

– Вас если послушать, получается, что во всём виноват Горин, – сказал инспектор, всматриваясь в лицо собеседника. Облака оставили от новорожденного месяца тусклое пятно, уследить за мимикой при таком освещении нереально. Тон ответа не оставлял сомнений – удалось-таки на этот раз задеть Сухарева за живое.

– А кто ж ещё? – огрызнулся он.

 – Кто управляет авторитарно, несёт полную ответственность за результаты.

– И каковы результаты?

– Вы о чём? Сами знаете. Или вы о научных?

– Вот именно, – слукавил Володя, думая при этом: «Надо бы вытащить его вон туда, под фонарь». И попросил:

– Расскажите, что такого в работе Горина? Из-за чего горит сыр бор?

Инспектор побрёл вдоль набережной, похлопывая ладонью по парапету, к одинокому зарешеченному фонарю.