Рассуждизмы и пароксизмы. Книга 3

– А мне больше нравится с подстриженными тёмными седеющими кудрями, напротив окна…

– Ир, а ты что примолкла?

– Я бы хотела, чтоб меня пригласил тот, что у окна, шатен с серыми глазами…

– Надо же, рассмотрела.

– Ну, девочки, всех разобрали, знали бы они это… Давайте выпьем и за них, хотя они не наши мужья. Пока… А там, как карты лягут. И за нас – ненаглядных и нецелованных ещё, сегодня.

– Девчонки, ну, прямо «уж, замуж, невтерпёж»… Вам прежних мало?

– Да никто и не говорит, что «замуж, невтерпёж».

– А хорошо ребята играют… – Переключились они безо всякой последовательности на оркестр.

– Да, но я слышала, что их в полном составе пригласили работать в филармонию. Так что, наслаждайтесь, как в последний раз – может смена будет не под стать.

Теперь выпили за смену «под стать», ещё поболтали.

Пока суд да дело, несколько танцев почтили собою, послушали музыку, помолчали, ещё потанцевали, выпили, поели…

И вот тут, под занавес вечера свершилось…

– Ну ты подумай – это ж твой «сероглазый», во даёт…

– Но поёт-то вполне ничего себе, хотя и подшофе, но почти комильфо.

– Да уж, всё нам, всё нам…

Ира почувствовала спиной приближающийся взгляд, который как будто жёг её открытую родинку…

А потом – ещё лёгкое касание плечика платья, удержанного усилием её воли.

Всё, прошёл мимо. Нет, не «всё» – вдруг повернулся, и к нему поспешил другой «небритый».

Батюшки, да она ведь знает их, и третьего – тоже, который из знаменитой 10-й группы, как и певший теперь с первым дуэтом.

А к первому так она вообще неровно дышала, когда училась в техникуме и о котором вздыхала, видя его подружек… Он тогда был знаменит: снимал кино, по его сценарию команда впервые за долгое время победила соперников в КВН.

Когда был объявлен «белый танец», она вздрогнула…

– Ирка, что с тобой?

Она ответила подружкам и себе:

– «Сейчас отдать я рада

Всю эту ветошь маскарада,

Весь этот блеск, и шум, и чад

За полку книг, за дикий сад,

За те места, где в первый раз,

Онегин, встретила я вас…»

Подружки покрутили головами: вот, мол, до чего чтение книг доводит впечатлительных девушек…

А она со страхом неизбежности и неизвестности пошла приглашать – и будь, что будет…

* * *

Милые барышни, любил бы вас и лето красное, но Пушкин говорит:

Ох, лето красное! любил бы я тебя,

Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.