Хоккенхаймская ведьма

– Так, что ж вы медлите, друг мой? – Удивлялся отец Иона.

– Ах, да, да. Клянусь, что не разделю еды, крова и ложа со злой женой. Не буду слушать её посулов и верить её обещаниям.

– Аминь, вот и славно, – сказал монах, крестя его и давая руку для поцелуя, – пойдёмте завтракать, хотя для вас теперь завтрак будет постен. Да уж, не взыщите, постен.

Они, было, пошли уже в трактир, да тут во двор въехала роскошная карета и два верховых за ней. На карете был герб. Все в этих местах знали его. То был герб принца Карла.

Карла Оттона Четвёртого, герцога и курфюрста земли Ребенрее. Конечно, это не мог быть сам герцог, уж слишком мала была свита, но, несомненно, это был кто-то из его ближайшего круга. Слуга слез с запяток и вытащил лесенку, открыл дверь и из кареты выскочил проворный       человек, и они со слугой и конюхом стали помогать выйти не старому ещё, но уже седеющему господину, который был видимо хвор. Господин глянул на монаха и Волкова, кавалер и монах поклонились ему, тот едва заметно ответил, и слуги под руки увели его внутрь. А Волков и монах пошли завтракать. И завтрак у кавалера теперь был постен.

Не зря Роха считал Волкова ловкачам. Нет, сам он, конечно, себя таковым не считал, но когда Волков, монахи и Брюнхвальд сидя за столом услышали, как один из слуг приехавшего господина сказал другому, что нужно бы сыскать доктора, то Брюнхвальд и монахи подумали, что, видимо, этот вельможа болен. А вот Волков подумал, что неплохо бы оказать ему, если уж и не услугу, то хотя бы знак вежливости.

Мало ли как всё обернётся. И поэтому он позвал к себе брата Ипполита и сказал тихо:

– Сходи к тому господину, что приехал, кланяйся, скажи, что я тебя послал, хочу справиться: не нужна ли ему помощь? Скажешь, что ты лекарь.

– Так не звали меня, – мялся молодой монах. – Может, и без меня обойдутся.

– Иди, говорю, скажешь, что я послал, а отошлёт, так отошлёт, не много потеряем. – Настоял кавалер. – Иди сейчас, пока они за доктором не послали.

Монах вздохнул, словно его на казнь отправляли, и пошёл наверх в комнаты для богатых гостей.

Даже доесть ему господин кавалер не дал. Ушёл и не вернулся оттуда. Завтрак уже подошёл к концу, даже брат Иона наелся, а юного монаха всё не было.

Не стали его ждать, поехали в место, где шёл Трибунал, там, так и не заехав в тюрьму после ночи с Волковым, ждала своей участи вдова Гертруда Вайс под охраной. Она волновалась, смотря, как рассаживаются святые отцы. Ломала руки.