Инквизитор. Башмаки на флагах. Том четвертый. Элеонора Августа фон Эшбахт

Всякого, кто посмеет перечить, убивайте без промедления.

– А зачем же нам всё горючее? – спрашивает чуть разочарованный Румениге, видно, не такого задания он ожидал.

– Если на крыше какого дома появятся арбалетчики, надо сразу дом тот поджечь, – отвечал генерал, не отрывая глаз от врага в конце улицы, и по тону его сразу всем становилось ясно, что он знает, что говорит, а старый солдат ещё и добавлял: – а может, нам ещё и всю улицу придётся запалить… Так что не стойте, не стойте тут, делайте, что велено.

Вилли со своими людьми уже вышел на нужную дистанцию, Фильсбибург достраивал свою роту как надобно.

Но Волков не очень-то на них надеялся. Единственное, что его успокаивало, так это те звуки, что опять доносил до него ветер. Это были такие приятные звуки. Он снова слышал новые залпы мушкетов. Брюнхвальд и Роха делали своё дело.

Глава 12

Вилли вышел на нужную дистанцию и начал стрелять. Видно, что у офицеров было время, чтобы поучить новобранцев. Люди его выходили на позицию стрельбы по двадцать человек, а не всем скопом, как это было принято.

Они старались стрелять линиями. Солдаты слушали команды, целились и стреляли, когда Вилли кричал: «Огонь».

Резко фыркая, аркебузы выбрасывали короткие и быстрые струи огня и большие белые клубы дыма, отстрелявшиеся тут же уходили назад, а их место занимали новые стрелки.

Аркебуза… Да, это совсем не мушкет. Залп! И из строя врага вышел один человек. Враги наклоняются из ровного ряда, смотрят друг на друга, проверяют, многие ли побиты.

Нет, немногие. Стоят дальше. Ещё залп.

Ещё один горец хватается за руку и, отдав ближайшему товарищу пику, начинает пробираться сквозь ряды назад, в тыл. И только с третьего залпа был первый убитый. Невысокий, но коренастый и мощный горец просто плашмя рухнул вперёд, а его алебарда лишь звякнула о мостовую.

Три залпа, шесть десятков человек выстрелили, два раненых и один убитый, ну, может, три раненых. И это при том, что люди Вилли стреляли с пятидесяти шагов. Арбалетчиков нет, никто им не мешал.

Да, всё-таки аркебузы – это и близко не мушкеты. Стреляй его люди из мушкетов, так пятерых или шестерых горцев товарищи уносили бы уже мёртвыми, а ещё десяток или дюжина уползали бы сами.

Но в поведении горцев генерала кое-что удивило. Славящиеся своим напором, неотразимым ударом своих великолепных, монолитных баталий, горцы терпеливо стояли под огнём. И смотрели, как на линию огня выходит четвёртая двадцатка людей капитана Вилли.