Инквизитор. Башмаки на флагах. Том четвертый. Элеонора Августа фон Эшбахт

И тут же ему в кирасу ударила пуля. Щёлкнула, расплющилась и отлетела, оставив лишь вмятину.

«Этот доспех делали для курфюрста Ланна и Фринланда, болваны».

Он на всякий случай достал меч и прошёл несколько шагов ещё.

А тем временим сержант Франк и его люди уже спешившись, принялись за дело. Не зря этих стрелков Роха и Вилли отобрали ему в гвардейцы. Не прошло и минуты, как сидевший в сорока шагах от генерала арбалетчик получил в свой красивый щит три пули, одна из которых, пробив павезу, перебила ему ногу. Щит упал, арбалетчик, бросив арбалет и роняя болты на мостовую, стал прыгать к своим товарищам на одной ноге, те подхватили его, но он всё-таки получил ещё одну пулю себе в бок.

Одет он был только в стёганую крутку, которую пуля легко прошила, оставив на боку его дыру и чёрное пятно от крови. Волков был удовлетворён.

«А вот так вот стреляют мои гвардейцы».

Пусть горожане знают. Подумал, что потом наградит за этот поучительный случай своих людей.

Теперь ситуация изменилась, горожан для атаки теперь было мало, и в стрельбе у них не было преимущества, и им пришлось отойти в конец улицы.

И оттуда городские арбалетчики лениво кидали болты, больше для острастки, а не для урона.

В общем, ничего тут страшного он пока не видел. Раненого сержанта и его солдата Волков уже отправил к своим главным силам, он торопился, хотел вернуться туда сам, не желая оставлять главное место сражения надолго. Фильсбибург не имел достаточной твёрдости, по его мнению. И солдаты с таким офицером, как он, могли и размякнуть, и даже начать волноваться.

И сейчас генерал уже давал распоряжение сержанту Хайценггеру, решив оставить его тут старшим. И вдруг увидал он господина Фейлинга, который только что свернул с большой улицы на эту и погнал коня вскачь. Он ехал к нему, и так быстро, что всякому, кто это видел, стало ясно: что-то случилось.

«Пришли арбалетчики врага снова. Вилли убит. Пришла помощь к горцам. Они мнут нашу баталию. Убит Фильсбибург. Что ещё? Что ещё?»

Его сердце похолодело, он захромал к своему коню, почти побежал.

Уже садился в седло, когда подскакал Фейлинг и почти крикнул:

– Господин генерал! – у мальчишки глаза горят, лицо тоже. – Отступают, они отступают!

– Что с Фильсбибургом? – первым делом спрашивает Волков.

И почему-то Фейлинг тут удивился:

– С Фильсбибургом? С господином капитаном всё хорошо. И с господином капитаном Вилли всё было хорошо, когда я уезжал.

– Как же хорошо, если они отступают? – злится кавалер.