Графиня фон Мален

Людишки побежали сразу, кто не сбежал, тех порезали всех. Наш арьергард был разбит и развеян сразу, и получаса не прошло. Авангард и центр колонны пытались строиться, но их непрерывно обстреливали, ранили полковника Эберста, а потом и авангард атаковали, а мужиков было много, не менее трех с половиной тысяч.

«Вот куда они шли ночью. Решили с лагерем не мучиться, людей на частоколах да на рогатках под картечью не гробить, а нанести удар нашим главным силам на марше. Вот тебе и быдло, вот тебе и нелепые мужики. Разбивают нас по частям.

Волков был в растерянности. Не могло быть правдой то, что железнорукий предатель, мужицкий генерал, лучше многоопытного фон Бока. И он продолжал слушать.

– Полковник фон Кауниц смог построить пару рот и пытался мужиков оттеснить.

– И что? – спросил кавалер.

– Дальше мы не знаем, нас позвал генерал фон Беренштайн, приказал ехать к вам.

– Ко мне? Зачем?

– Он приказывает вам со всеми возможными силами идти к нему на помощь.

Тут кавалер и призадумался. Лошади у кавалеристов все в пене, их гнали, не жалея.

– Сколько же вы ехали сюда? – спросил Волков.

– Два часа, господин.

Два часа? Значит, пехоте идти до места боя часов пять. Только к ночи поспеет. К этому времени фон Беренштайн либо сам отобьется, либо уже будет разбит. А Волков со своими людьми еще и рискует сам попасть под удар мужицких колонн. Зачем же такой приказ отдавал генерал фон Беренштайн?

Волков посмотрел на усатого кавалериста внимательно, спросил как бы между прочим:

– А маршал, говоришь, ранен?

– Да, говорят, пуля пробила горжет, угодила ему в шею.

– И приказал мне выступать не он, а генерал фон Беренштайн?

– Да, господин.

– И письменного приказа ты не привез?

– Нет, господин, где там было приказы писать, бой шел вокруг. Генерал на словах приказ отдавал.

Волков поднял руку, чтобы привлечь внимание своей охраны, а затем указал на кавалеристов пальцем:

– Арестовать их.

Кавалеристы удивленно переглянулись, а усатый спросил:

– Господин, за что?

– Вас я не знаю, – отвечал ему полковник, – а подпись маршала фон Бока на приказе крепко держать лагерь и охранять обоз мне известна. Посидите, пока все не прояснится, под стражей.

– Господин, а кони наши? Их покормить нужно, расседлать.

– За них не волнуйтесь.