Инквизитор. Божьим промыслом. Стремена и шпоры

Поразившись такой памяти генерала и ещё раз убедившись, что такому палец в рот не клади, ловкий человек Хельмут Вайзингер ответил:

– Точно так, господин барон, их мне сюда привёз на хранение Мартин Гуннар, которого злые языки прозывают Кривобоким.

– И он глава гильдии тачечников?

– Председатель гильдии, – поправил генерала хранитель имущества.

Генерал поглядел в тёмный конец барака, забитого всякой всячиной, и произнёс:

– А товаров тут ещё много.

– Много, много, – сокрушался Вайзингер. – Теперь ищу хорошие склады, да они все так дороги.

– Эти воры – тачечники и «колпаки» – к вам и обратились, потому как дёшево у вас было. А скорее всего, вы сами им и предложили, и денежки вы за хранение, конечно, взяли вперёд, – подытожил генерал.

– А что делать – жизнь как поток, и бедной малой рыбе, чтобы не быть съеденной рыбами большими, приходится извиваться угрём, да ещё и умудряться при том не злить начальство…

– Замолчите! – Волков даже поморщился. – Не смейте при мне причитать и философствовать! – он пару секунд смотрел на хранителя имущества.

И наконец сказал: – Товары вы тут можете оставить, – и добавил: – Пока.

– Ах, как я вам признателен! – хранитель имущества даже руки сложил молитвенно.

– Признательностью вы своею не отделаетесь, – вразумил его барон. – А хочу я, чтобы вы организовали мне встречу с этими людьми.

– С какими? – удивился Хельмут Вайзингер.

– С Мартином Гуннаром Кривобоким и с братьями Эрвином и Карлом Гляйцингерами.

– Ах, какая это прекрасная мысль! – воскликнул хранитель имущества.

 – Можно заказать стол в «Райских кущах» и как следует там отобедать. Думаю, эти господа обязательно придут, если узнают, что вы их приглашаете, хотя многие в городе вас очень не любят.

– Никаких «Райских кущ», – строго произнёс генерал. – Дело это должно быть тайным.

– Ах вот как?! – удивился хранитель имущества.

– И пока я вас о том не попрошу, никому никаких встреч не предлагайте, – генерал чуть подумал. – Но вы и вправду думаете, что эти господа согласятся со мной встретиться?

– Ну…, – Вайзингер помялся.

 – Мне так кажется. Ведь если так рассмотреть, то этих господ на городских пирах не шибко жалуют, даже и близко к середине их за столы не сажают, а ведь «Вязаные колпаки» – крупнейшая коммуна в городе, а тачечники так вообще на городских шествиях идут только перед трубочистами и золотарями. Даже красильщики идут впереди них.

Барон отпустил хранителя имущества Его Высочества, а сам опять стал думать.