Вассал и господин

Едва она смогла взять себя в руки и сказала так, как будто роман ее больше не интересует:

– А книги для разумных мужей у вас имеются?

– Для разумных мужей? – искренне удивился книготорговец.

Он положил роман в груду книг и пошел к другому столу.

Глава 9

Она давно мучилась. Те книги, что были у господина, или, вернее, у монаха, да еще и Писание она прочла, по много раз прочла. Книгу, что монах чтил больше, чем Писание, она знала почти наизусть. И этого ей было давно мало. Она искала другие книги, которые расскажут ей то, что другим и знать не положено.

Те книги, что помогут ей, – а может, расскажут ей про нее саму. Про ту силу, что живет в ней, растет день ото дня. Про те страсти, которые иногда бушуют у нее в душе и с которыми она порой не может совладать.

– Вот, эти книги о древней мудрости, – сказал книготорговец и раскрыл одну из книг.

Он подсунул ее девушке, надеясь в душе, что посмеется над ней, так как книга была писана языком пращуров.

А девушка заглянула в нее и вдруг стала читать, сразу переводя сказанное в книге:

– «А Пятый Легион, что зовется легионом Жаворонков, он велел ставить правым флангом к изгибу реки, тогда как Шестой легион, тот, что зовется Железным, он ставил вторым строем, так как после четырех месяцев компании многие его когорты были малочисленны».

 – Она подняла глаза на Ганса Эгельмана. – И про кого это все, мне тут многое непонятно. Это книга про деяния Цезаря, кажется?

– Именно, – промямлил господин Эгельман.

Вот чего он точно не ожидал, так это того, что сия юная особа легко будет переводить сложный текст, хотя она даже и не понимала его толком.

Он не знал, что и учитель ее, ученый монах, и ее господин удивлялись, как быстро и хорошо она учит старый язык.

И пока книготорговец пребывал в замешательстве, Агнес, заглядывая ему прямо в глаза, спросила негромко:

– А есть ли у вас книги, такие, что хранят таинства, которые простым людям знать не надобно?

Улыбка сползла с лица немолодого уже человека. И он спросил медленно:

– И что же это за книги вас интересуют, молодая госпожа?

И тут его как холодом обдало.

Так девушка глянула, такой ледяной голос у нее стал, что поежился он в шубе своей, как от лютого сквозняка, что задувает в щели декабрьской ночью.

– Глухой ты, что ли? – спросила она вдруг без всякого и намека на вежливость, высокомерно и холодно, не сводя с него злых глаз. – Спросила же, есть ли у тебя книги, в коих открываются разные тайны, что людям простым знать не надобно.