Линкор «Альбион». Часть 2. Правь, Британия

Конечно, герцогиня выбирала, глядя на кожу молодых женщин. Крупная белокурая девушка имела отличную белую кожу. Леди Кавендиш остановилась напротив неё и стала рассматривать девицу через лорнет.

Да, кожа у неё была именно такой, какая ей и требовалась! Леди Кавендиш даже не удержалась и провела своей холодной рукой по щеке девушки.

«Чистый бархат».

Та не отстранилась, не испугалась, а лишь застенчиво улыбнулась. И тогда герцогиня спросила у неё:

– Как тебя зовут?

– Марта Хофманн, – сразу откликнулась та.

– Ты не из Гамбурга? – продолжала леди Кавендиш. Теперь она через лорнет заглядывала девушке в глаза.

– Нет, госпожа, я из Ойцвенга, – герцогиня различила в её речи акцент.

– Из Ойцвенга, – леди Джорджиана всё ещё рассматривала девушку, – это прекрасно. А как твоё здоровье, Марта Хофманн? Не болеешь ли ты чем-нибудь?

– О нет, госпожа, я абсолютно здорова, у меня нет никаких хворей, и простужаюсь я редко.

– А ты привычна к работе? – продолжала герцогиня. Она была довольна увиденным: и кожа молодой женщины, и её глаза на вид были здоровы.

И последний вопрос был лишь маскировкой.

– О, да, госпожа, – Марта, кажется, изо всех сил старалась убедить эту важную старую даму, что она будет полезна в её доме, и поэтому рассказывала: – Я выросла на ферме моего дяди, со скотом и с огородом управлялась, и по дому, и по кухне могу работать, я работящая. Не боюсь никакой работы.

– Вот как? – леди Кавендиш сделала паузу, – ну что ж, вы приняты. Леди Рэндольф, прошу вас отпустить остальных.

Старая герцогиня чувствовала даже некоторый подъем, когда рассматривала великолепную кожу служанки. Она едва сдерживала себя, чтобы не прикоснуться к ней снова. И ей это удавалось лишь при мысли, что вскоре эта кожа будет «надета» на её тело, и тогда она уже сможет вовсю насладиться прикосновениями к этой гладкой и эластичной поверхности. Впрочем, леди Кавендиш вполне обоснованно полагала, что наслаждаться прикосновениями к этой коже будет не она одна.

И от этих мыслей сердце немолодой леди начинало биться ещё чаще. А тем временем две другие девушки, те, что не были приняты на службу, уходили разочарованными, кажется, со слезами на глазах; им, судя по всему, очень хотелось найти себе работу в этом прекрасном доме.

Герцогиня обернулась к дворецкому, который стоял в дверях кабинета, и сказала, – Джеймс, позови кого-нибудь из лакеев, пусть проводят новенькую к доктору Мюррею.

– Как прикажете, миледи.