Линкор «Альбион». Часть 2. Правь, Британия

Ни с того ни с сего, а ведь так приятно общались, нашли прекрасные темы для светского разговора…

«Нет, с этими гадинами невозможно договориться. Они как змеи. Лежат, свернувшись в калачик, словно пригрелись на солнце, и вдруг без всякого предупреждения совершают бросок. И вот уже их яд отравляет тебя, растекаясь по венам. Эта родовитая сволочь не понимает языка миролюбия. Только бостонский способ общения с британской знатью может дать результаты. Или…, – леди Дженнет подумала, что лишь успех в деле поможет ей укорениться среди этих гарпий, которые до сих пор не принимали её просто органически.

Успех и продвижение по службе. И поэтому американке был нужен удачный акт, который мог привести к благодарности руководства или даже к повышению по службе. – И уж тогда никакая мерзкая леди Фоули не осмелится спрашивать у меня про моих родителей».

Дама уселась на пассажирский диван и, прежде чем водитель закрыл за нею дверь, сказала ему:

– Мне нужно к Дойлу. Немедленно.

Глава 12

Пока не ушло солнце, Варганов и Квашнин делали фото выходивших из ворот проходной людей.

Естественно, матросов и рабочих они игнорировали. Это была самая простая задача, а вот с господами офицерами и местными инженерами было всё сложнее, и вариант с перчатками не был верным на сто процентов. В общем, опричники полагались на своё чутьё и на знание англичан, ну и немецкие инженеры всё-таки отличались от английских офицеров визуально. Хотя бы своей дородностью и иными пристрастиями в одежде.

– Вышел… Вот этот с усами, видишь? – спрашивал брат Вадим, поднеся бинокль к дыркам в газете.

– Бежевые перчатки, – отвечал ему брат Аполлинарий, глядя на вышедшего господина через видоискатель камеры. – Да и не носят британцы усов. У них не модно.

– Пропускаем?

– Пропускаем.

Варганов продолжал глядеть в бинокль, а инженер садился на стул рядом с камерой – ждал. Через каждый час они менялись, инженер брал бинокль и шёл к первому окну, а брат Вадим садился к камере и доставал папироску, расслаблялся, так как всё время наблюдать, не теряя внимания, было сложно.

– Кажется, офицер! – сообщал инженер, глядя через газету.

Не выпуская папироски из зубов, Варганов вскакивал и занимал место у камеры.

– Вижу! А, точно, офицер.

– Худощав, выбрит, белые перчатки, неяркий галстук, – перечислял признаки британского морского офицера Квашнин.

– Понял, снимаю, – отвечал ему брат Вадим. И через несколько секунд, выбрав наиболее удачный свет и ракурс, делал снимок. – Готово.