Мощи святого Леопольда

– Он сказал, что любит меня, – выкрикнула Брунхильда, – не трожьте его, он хороший.

– Когда полюбить-то успел? – удивился солдат.

– А, ну это меняет дело, – продолжал ехидный Ёган, – так ты, мил человек, пришёл просить руки, а чего сватов-то не прислал? Недосуг, небось, было? Решил сначала девку-то опробовать, а потом уже сватов слать?

– Я… Нет, мне папенька жениться не велит. Я просто поговорить с госпожой думал. Просто…

– Поговорить, паскудник, врёт ещё, – свирепел Сыч.

– А чего ж ты ночью-то пришёл разговаривать? – не отставал от него Ёган.

– Поиметь он её хотел, – продолжал Сыч. – Про любовь ей сказки-то в уши лил, а она, дура, и растаяла, как масло в жару. Бесплатно хотел девахой полакомится.

– Не твоё собачье дело, – вдруг встряла Брунхильда. – Захочу, так бесплатно дам, я вам тут никому не жена.

– Вот и я про то, бесплатно хотел девку поиметь, – резюмировал Сыч. – Резать его надо.

– Почему же бесплатно, – лепетал юноша, косясь на него, – если так – то я готов заплатить.

– Ну, раз так, то всё хорошо, – вдруг произнёс солдат, – талер с тебя и пользуйся нашей Брунхильдой до утра. Её покои свободны.

– Талер, – искренне удивился Удо Бродерханс, – да у меня столько и нет.

– Нет? – спросил солдат, усмехаясь и отчего?то радуясь. – А вот цепь у тебя зато есть. Ёган, забери-ка у господина его цепь.

Ёган бесцеремонно стянул с головы юноши берет, бросил его на стол и потом снял с него цепь.

– Цепь шесть талеров стоит, – робко возражал тот.

– Принесёшь завтра талер, так верну тебе цепь, – обещал ему солдат, взвешивая цепь в руке. – А пока пей вино да веди потом нашу Брунхильду в покои её. А мы тебе завидовать будем.

Юноша и не нашёлся, что ответить, а Волков, Сыч и Ёган пошли к себе. А Ёган говорил, поднимаясь следом за солдатом:

– Ох и легко вам даются деньги, господин.

А Сыч был мрачен. Будь его воля, зарезал бы он этого мальца.

– Ну что? – спросила Агнес, когда они вошли в покои.

– Тут спать будешь, – отвечал ей солдат.

– Тут? – девочка смотрела на него удивлённо.

– Тут.

– Я с этими на полу спать не буду, – Агнес поджала губы.

– Ложись со мной, – сказал солдат, – кровать широкая.

Агнес согласилась без слов, стала снимать платье. Осталась в рубахе, полезла к солдату в кровать, долго мостилась.

– Ишь, – бубнил Ёган, укладываясь между монахом и Сычом, – что ни баба – то благородная.