Мощи святого Леопольда

– Запаливай, – крикнул Рудермаер.

Пилески установил мускетту на рогатку, стал целиться. Ёган и рыжий мастер отошли в сторону, чтобы, не дай Бог, не зацепило.

Пилески поднёс дымящийся фитиль к полке с порохом.

ФффсшшпаааХх! – грохнуло так, что Волков невольно закрыл уши руками. Огромное облако белого дыма ветерок понёс в сторону.

Ёган подошёл к кирасе и крикнул:

– Нет дырок!

– Конечно, нет, – крикнул солдат, – дурень и близко не попал!

– Заряди-ка, я пальну, – сказал недовольно Скарафаджо.

Рудермаер не поленился, прибежал, стал помогать заряжать мускетту, они снова шептались, а солдат только улыбался, глядя на них. Теперь стрелял Роха. Он целился долго и наконец, приказал Пилески поднести фитиль:

– Запаливай!

ФФссшшПаХХ! На этот раз выстрел звучал по?другому, и Роха был заметно ближе к цели. Пуля вырвал маленький кусок земли вместе с травой в трёх шагах точно перед кирасой.

– Сатана под руку толкнул, – зло сказал Скарафаджо.

– Я б из арбалета уже два раза попал бы, – заявил Волков язвительно.

– Ну так попади из этой чертовщины, – сказал Роха, протягивая ему мушкет.

Волков не взял и сказал Виченцо Пилески:

– Ну, заряжай.

Снова прибежал Рудермаер, они стали вдвоём заряжать оружие.

– Сыпь больше, – говорил мастер аптекарю тихо, – оба раза не долетело.

– Разорвёт, боюсь, – отвечал тот.

– Не разорвёт, сыпь больше.

– Не сыпь больше, – произнёс солдат, ему самому хотелось попробовать, – сыпь как в прошлый раз.

Мастер и аптекарь посмотрели на него с удивлением и продолжили.

Теперь целился солдат, он учёл расстояние, взял угол больше, чем Скарафаджо, всё рассчитал, ну, насколько мог верно, а рядом с тлеющим фитилём в руках стоял аптекарь. Ждал приказа.

– Пали, – скомандовал Волков.

Тот поднёс фитиль.

ФФссШшППаххх.

К грохоту солдат был готов, а вот сильного удара в плечо не ожидал. Пока он отходил от боли в плече да пока рассеивался дым, Ёган уже проорал радостно:

– Попали, господин!

– Пробил? – орал Роха.

– Кажется, пробил, – негромко сказал Пилески.

А вот солдату не казалось, он и сам видел, что кираса пробита. Рудермаер вытряс из кирасы землю и камни и торжественно нёс её хозяину. Принёс.

Роха отнял кирасу у него, ковырял пальцем дыру:

– Прямо на ребре пробило, я говорил тебе, Фолькоф, а ты не верил. Ну, кто оказался прав?

– Ты бы стрелять поучился лучше, – отвечал солдат чуть раздражённо.