Мощи святого Леопольда

В письме он первым делом поблагодарил епископа за рыцарское достоинство, а потом рассказал, что добрые люди, узнав о задании, отказались с ним идти. И спрашивал епископа, если он, Волков, увеличит награду из своих средств, компенсирует ли ему затраты епископ?

Когда он уже почти закончил письмо, к нему подсела Агнес, сначала сидела молча, косила глазом, ёрзала от нетерпения, а потом придвинулась поближе и зашептала почти в ухо:

– А к Брунхильде сегодня Сыч приходил, уговаривал. А она ему не дала, сказал, что за десять крейцеров боле никому давать не будет.

А Сыч позлился да ушёл. А потом мы с монахом сидели грамоту учили, а она у бабы просила корыто воды, та принесла, а она села на кровати ноги мыть. Сидела мыла да подол задирала так, что ляжки было видать, а монах на ляжки косился, а она видела то, а ляжки не прятала, ещё и песни стала петь. Шалава она. Монах от того молиться ушёл. А она смеялась ему. А Ёган ночью ходил на кухню, жрал там и бабу кухарку тискал, а она замужняя. Просто муж у неё беспутный. А ещё Брунхильда с пекарем сговорилась ночью встретится, а меня подбивала у вас денег просить.

– На что ещё ей деньги понадобились?

– На рубахи батистовые, мы в купальне были, там у всех рубахи из батиста, мы уже нашли, где они продаются, стоят одиннадцать крейцеров, нам такие надобны.

– Сдурели, что ли? – сурово спросил кавалер. – Вы, может, где и золотое шитьё увидите. Так что, мне его вам покупать?

– Не купите, значит? – уточнила девочка.

– Нет, – закончил разговор кавалер.

– Ладно, – многообещающе сказала девочка и пошла в покои.

А Волков стал заканчивать письмо к епископу. Не успел он его закончить, как увидал на лестнице Брунхильду и Агнес. Они бодро направлялись к нему. Брунхильда остановилась в двух шагах от него, руки в боки. Она чуть поправилась за последнее время, грудь потяжелела, из платья наружу лезла. Волосы светлые вьются локонами.

Красавица, да и только. Заговорила зло:

– И что, не дадите денег на батистовые рубашки?

– Зачем они вам? – спросил Волков.

– А затем, – она даже не нашлась сначала, что ответить, – затем… а вдруг жених ко мне придёт.

– Так он точно придёт не рубаху твою разглядывать.

– А почём вы знаете, может, и рубаху, – не сдавалась Хильда.

– Ну, такого ты в шею гони, от такого толку не будет, – заверил кавалер.

– Да? – девушку аж выворачивало от раздражения.

– Да, – кавалер был абсолютно спокоен и улыбался даже.