Мощи святого Леопольда

Я на войне с четырнадцати лет, то есть почти двадцать лет в солдатах. Долго воевал в южных войнах, ну и с еретиками тоже, потом пошёл на службу в гвардию герцога да Приньи, там воевал на севере только с еретиками. Избран корпоралом роты, был правофланговым, на последнем годе службы герцог оказал мне милость, я был зачислен в охрану его штандарта и был глашатаем его приказов. По ранению покинул гвардию, служил одному барону в земле Ребенрее. Был замечен епископом Вильбурга, он послал меня сюда, архиепископ произвёл меня в рыцари Божьи.

– Думаете, что у меня к вам дело? – улыбался Фабио Кальяри.

– И оно, как я понимаю, конфиденциальное, – произнёс кавалер.

– Да, у меня к вам есть дело. И, как и все дела, которые затрагивают дома, подобные нам, оно конфиденциально, – произнёс Кальяри. – Я должен был узнать о вас больше. Я хочу убедиться, что никто никогда не узнает о том, о чём я вас буду просить.

– Я должен написать расписку? – усмехнулся Волков.

– У нас – да, так и есть, но у вас, у рыцарей, ведь всё по-другому, и поэтому мне будет достаточно вашего слова.

– Разговор идёт о преступлении? – спросил рыцарь.

– Разговор идёт о преступлении, – отвечал банкир, кивая головой и улыбаясь.

– Я рыцарь Божий, не к лицу мне порочить себя разбоем или кровью.

– Никакой крови, никакого разбоя, я бы вам такого и не предложил бы. Мне нужно, чтобы вы сожгли один дом в Фёренбурге.

– Дом?

– Да, большой и красивый дом.

– Может, его лучше обыскать? Может, там что-то вам нужно?

– Нет, ничего вы там не найдёте ценного, хозяева вывезли всё, когда пришёл мор. Кроме архивов. Архивы большие, вывезти их не удалось. Архивы должны сгореть, знаете, что это?

– Бумаги.

– Бумаги. Бумаги, которых не должно быть. Пусть они сгорят.

Рыцарь молчал, ждал, пока банкир скажет главное. И тот сказал:

– Двадцать гульденов еретиков, или двадцать шесть эгемских крон, или двадцать два цехина.

– Надеюсь, это не церковь. Такой же банк, как и ваш?

– Хуже, это дом Хаима, Хаимы безбожники. Жгите спокойно. Он в самом северном конце города, недалеко от северных ворот, рядом с их вместилищем безбожия, с синагогой. Синагога справа от дома, похожа не на храм, а на склад. На воротах дома роза. Розы прекрасной работы, прекрасны, вы их узнаете сразу. Это герб Хаимов. Вы не ошибётесь.