Нечто из Рютте

Вы продадите его какому-нибудь знакомому заводчику, смотрите, – солдат подошел к коню, – посмотрите на его зубы. Четыре года. Все целы. Голова сухая, уши длинные, грудь роскошная, выкормлен правильно, значит, сердце и легкие хорошо сформировались. Голень длинная, смотрите, круп, спина, колени – все идеальное. Такой конь на хорошей рыси целый день будет идти и даже не заметит этого, этот конь лучший, что у меня когда-либо был. В общем, любой заводчик даст за него сорок монет, и вы это знаете. Я б сам его продал, да нет времени искать заводчика.

– Дам двадцать пять, – нехотя сказал Рицци, – да и то после того, как мой человек на нем прокатится.

– Обязательно прокатится, – кивнул солдат, – если дадите двадцать девять.

– Не дам я вам двадцать девять, – раздраженно сказал купец. – Наверное, я зря сюда приехал.

«Видимо, не привык, жирдяй, что тебе перечат», – солдат уже знал, что купчина купит все, как бы не раздражался.

– Не глупите, заплатите вы двадцать девять талеров. Разве вы упустите одиннадцать монет прибыли? Даже для вас это большие деньги.

– Не дам, – сказал купец.

Волков понял, что купцу главное не уступить, и поэтому уступил сам.

– Двадцать восемь. Ведь вы уже знаете какого-нибудь барона-заводчика, который выложит вам сорок.

– Двадцать шесть. И никто из моих знакомых не даст сорок серебряных за него.

– Двадцать восемь. Даже если отдадите за тридцать пять, то получите кучу серебра.

– Двадцать шесть с половиной дам.

– Хорошо, двадцать семь с половиной.

– Двадцать шесть и семьдесят крейцеров.

– Прекратите, вы сейчас до пфеннигов дойдете. Ладно, последняя цена двадцать семь монет.

– Будь по-вашему, – недовольно произнес Рицци. – Пусть мой человек прокатится на нем.

– Ёган, оседлай коня. Кстати, хорошее ламбрийское седло. Отдам за полтора талера.

– Вы меня за дурака держите?

– За хитреца.

– Здешние мастера делает седла не хуже, и просят за них семьдесят крейцеров.

– Да, но знать предпочитает ламбрийскую работу, и за нее платит два талера.

– Ну, вот и продайте свое седло знати, а я посмотрю.

– Я продам вам.

– Я не куплю.

– За талер тридцать.

– Нет, я не сумасшедший.

– За талер двадцать.

– Талер.

– И еще двадцать.

– Пятнадцать.

– Вы опять сейчас до пфеннигов дойдете. Берите, даже если вы отдадите это седло перекупщикам за бесценок, вы выиграете сорок крейцеров.

– Ладно, – купец вздохнул, – где вы так научились торговаться?

Волков улыбнулся.