Рейд. Оазисы. Книга 2. Старшие сыновья

Мы тут тоже не дураки, авось цифры знаем.

– Посчитать, значит, хочешь? Ну что ж, Еремей, давай посчитаем. Запоминай: аренда одной буровой – восемь сотен в месяц, это без труб и расходников, баржа – сто двадцать рублей. Охрана – четыре сотни. Тягачи и прочий транспорт – тысяча двести со страховками. Рабочим заплатить – две сотни в месяц, за меньшие деньги в ваше пекло никто не полезет. Вам тысячу. Посчитал, Еремей? А если воды не будет или её будет мало, убытки будешь со мной делить?

– На кой чёрт мне твои убытки, – говорит старый казак, машет на инженера рукой, – я казак, а не торгаш, чтобы барыши и убытки считать.

Горохов сдержался, не стал напоминать ему, что только что он собирался высчитывать прибыли от продажи воды в Березняках. Ни к чему это, ему, наоборот, нужно было расположить к себе этих людей. Ведь от того, согласятся ли они ему помогать, будет зависеть успех всего дела.

– Ладно, – инженер, подумав, согласился увеличить сумму, он смотрел прямо в глаза этому казаку и говорил с максимальной убедительностью, – тысяча двести.

Это хорошие деньги, атаман, запчасти для техники, новые коптеры, сейчас на них стали ставить новые камеры, ты удивишься, увидев их разрешение. Опять же аккумуляторы, новые экономные кондиционеры, солнечные панели, сульфадиметоксин, аскорбиновая кислота, медицинские наборы, шприцы… Всё, что угодно – хорошие патроны, мины, рации, любое оружие… И главное, вам почти ничего не нужно будет делать. Только охранять меня и моих людей от даргов. Но ведь ты и так охраняешь свою территорию, свои кочевья. Так что для тебя, по сути, ничего не изменится. А денег прибавится целая куча.

– Это, конечно, так, – снова заговорил Еремей, – но даргов тебе бояться нечего, они тут не появляются.

– Не появляются? – удивился Горохов.

– Нет, не появляются, – отвечал ему старый казак. – Они вылазят откуда-то из-за Чусовой, из-за Лысьвы и прут на Губаху или на Тёплую гору. По реке они не идут. Там сначала их Дулин к реке не подпустит, а дальше мы и другие атаманы.

Только по тому берегу они ходят, тут – нет.

Всё это было хорошо, но вот почему молчал сам атаман Василёк?

Всё время болтал старик Еремей. Это Горохову не нравилось.

– Тем более, – произнёс он, – значит, и работы у тебя особой не будет. А деньги будут, бери и покупай, что тебе нужно.

И опять молчит молодой атаман. Горохов понимает: если человеку что-то выгодно, но он не соглашается на предложение, значит, на то есть причина.